Книга Наиглавнейшая проблема Академии Драконов, страница 52 – Оксана Гринберга

Мне хотелось верить, что там было выгравировано еще и его имя, а заодно пусть не слова любви, то хотя бы привязанности.

— Ничего, — вздохнула подруга. — Ничего там нет.

Мы немного помолчали.

— Какой-то он… дурак, — сделала она неожиданный вывод, и я осторожно с ней согласилась.

Хотя прекрасно понимала, что из меня так себе советчик в подобных делах. Плохонький.

Вот, я была влюблена в Кайдена Ритчера, но тот оказался мерзавцем. У Риз немного другая история, но тоже довольно запутанная.

— Пойдем, что мы здесь так долго сидим! — внезапно воскликнула подруга. — Я же собиралась познакомить тебя со свои вторым папой!

— Вот как ты его называешь, — улыбнулась я, когда мы вышли из сестринской и направились по коридору к палатам.

Навстречу нам шагал молодой лекарь в сдвинутой на лицо шапочке и катил перед собой тележку, на которой, накрытые белоснежной простыней, подпрыгивая на неровностях пола, позвякивали длинные металлические цилиндры.

Их было не меньше полудюжины.

Я заинтересовалась — потому что не получалось представить, для каких медицинских процедур такие могли понадобиться. К тому же цилиндры что-то мне напоминали — уверена, я уже видела подобные раньше.

Риз вежливо с ним поздоровалась, но лекарь ей не ответил. Отвернул голову и уставился на висевший на дверях ближайшей палаты список пациентов.

— Кто это? — спросила я негромко, когда мы прошли мимо.

— Не знаю, — пожала плечами подруга. — Наверное, один из новеньких. Я раньше его здесь не видела. Но нам обещали пополнение из столицы, чтобы доукомплектовать персонал. Как-никак, на носу Игры Содружества!

Не удержавшись, я снова повернула голову, уставившись на то, как новый столичный лекарь вкатил свою тележку в хозяйственное помещение, после чего закрыл за собой дверь.

Мне почему-то стало тревожно.

Тут Риз заявила, что мы пришли. Постучала в палату, на двери которой было написано: «Лорд Пэрри Аллавей», и почти сразу же раздался приятный мужской голос, пригласивший нас войти.

Что мы и сделали.

Первой в палату вошла Риз, а я следовала за ней по пятам. Размышляла о том, как стану держаться с лордом Аллавеем, человеком, который приходился родным отцом моей лучшей подруге, а еще он когда-то был влюблен в мою маму.

Мама отзывалась о нем с теплом, и в ее голосе не было ни намека на подозрение о причастности лорда Аллавея к заговору, и я подумала, что если совсем уж прижмет, то я смогу ему довериться.

Такой человек на моей стороне не помешает — из высшего общества и наделенный властью, — потому что моя тайна была совсем уж огромная.

Настолько, что она с трудом уживалась у меня внутри.

Но подобные мысли вылетели у меня из головы, потому что в одноместной палате лорд Аллавей оказался не один. Одетый в лазаретский светлый халат, он сидел в деревянном кресле на колесиках, подвинутом к окну, с уютным клетчатым пледом на коленях, а на его лице с зажившими царапинами застыло извиняющееся выражение.

Наверное, потому что позади него стояла элегантная и стройная дама с горделивой осанкой и строгой прической. На ней было бордовое закрытое платье, но с роскошными украшениями из темного золота на шее, в ушах и на руках.

Сама дама была светловолосой, с приятным, но не сказать что красивым лицом. Пусть по отдельности ее черты казались правильными, но вместе в них имелась явная диспропорция.