Книга Белая ворона на факультете Теней 2, страница 18 – Оксана Гринберга

Может, только тогда, когда мама еще была вместе с нами, а не улетела, подхваченная вольными ветрами, на поиски более счастливой жизни.

После этого Лекс приводил меня только через черный ход для прислуги. Наверное, чтобы я не натоптала грязными ногами по красивым коврам Дроганов…

Или, не дай Боги, не потянула свои грязные руки к вазам и статуэткам, расставленным по всему вестибюлю. Или же родители Лекса боялись, что я испорчу воздух дыханием с запахом вечной нехватки денег?

Этого я не знала, но гневно нахмурила брови, когда господин Дроган-старший уставился на меня сверху вниз с самым высокомерным выражением лица.

— Вы ведь имеете к этому самое непосредственное отношение, – даже не спросила, а заявила я, показав ему письмо из банка. – Вчера вечером вы мне угрожали, после чего сразу перешли от слов к делу, не так ли?

— Ты права, – не стал отпираться он. – Присутствие Астеров на этой улице не идет на благо моей семье. Моему единственному сыну в голову приходят самые неразумные идеи, так что без вас здесь будет спокойнее.

— Но ведь это наш дом, – сказала ему. – Какое вы имеете право?..

— Я предложил за него банку цену, в два раза превосходящую стоимость этого убожества, в котором вы живете. И они согласились.

— Но ведь это наш дом, – повторила я. – Вы не должны… поступать с нами подобным образом!

— Разве? – усмехнулся он. – Вас скоро выселят, и я, пожалуй, прикажу снести то, что столько лет портило мне вид из окна.

И вот тогда-то я по-настоящему рассердилась.

— Это мы еще посмотрим, – негромко произнесла я. Затем, втянув в легкие воздух, повторила еще громче: – Мы еще посмотрим, кого и откуда выселят!

После чего развернулась и, демонстративно топая ногами по ковру, подошла к вазе на одном из постаментов.

— Ой! – картинно ахнула я, потому что ваза «совершенно случайно» покачнулась и упала.

Разбилась, не без этого.

— Какая-то я сегодня неуклюжая, – повернувшись, сообщила я покрасневшему от гнева старшему Дрогану. – Не зря вы запрещали своему сыну со мной якшаться. Вдруг это заразно?

И ушла, а вслед мне летели проклятия и заявления, что теперь Астерам придется заплатить еще и за вазу.

Но, учитывая, что у нас – вернее, у меня – не было денег, чтобы погасить повышенные проценты банку, у вазы были все шансы остаться неоплаченной.

Домой я вернулась в самых расстроенных чувствах. Закрыла за собой дверь, а затем поймала себя на мысли, что выискиваю взглядом Банди, словно пушистый любитель рыбы мог бы меня успокоить.

Но кот остался наводить порядки в академии, поэтому я поднялась наверх и попробовала дверь в лабораторию отца на прочность.

Нам нужно было поговорить.

Ну что же, дверь привычно не поддавалась, а на мой стук папа раздраженным голосом заявил, чтобы я ему не мешала. Он уже все сказал: проблемы с банком возникли по моей вине, так что мне их и решать.

А сейчас я могу принести ему ужин, после чего оставить его в покое. У него сложный эксперимент, который уже на грани прорыва, и от его результатов зависит чуть ли не судьба нашего мира. Ну и прочее блаблабла.

— Наплевать на судьбу всего мира! – рассерженно заявила я, заглядывая в прорезь двери. – Папа, выйди и поговори со мной по-человечески! Нам нужно что-то делать, и от этого, вообще-то, зависят наши с тобой судьбы.