Книга Газолин, страница 42 – Виктория Голубева

Хантер нехотя кивает. Я осматриваю его профессиональным взглядом: чуть выше Оливера, но силуэт почти такой же. В болиде разницы никто не заметит.

— Спасибо! – с энтузиазмом восклицаю я и перевожу взгляд на Хантера. Он смотрит в ответ и вопросительно приподнимает бровь. Господи, какой же непонятливый! – Пойдем? Время съемок ограничено.

Хантер закатывает глаза и поднимается с кресла. Я говорю в рацию:

— Прием. Нашла водителя, идем на площадку. Подготовьте костюм и шлем в раздевалке.

— Принято, – раздается в ответ шипящий голос Энн. – Молодец.

Пока мы идем к съемочной зоне, я инструктирую Хантера. Пару раз нас останавливают болельщики – сфотографироваться с гонщиком и взять автограф. Он послушно позирует, растягивая губы в безупречно фотогеничной улыбке, и расписывается на темно-синих кепках с номером 88.

— Здесь нет ничего сложного. Нужно просто покрутить «пончики» секунд тридцать. И важно, чтобы… – Я останавливаюсь и смотрю Хантеру прямо в лицо, чтобы убедиться, что он меня услышал и понял. – Ты должен прижать локти к бокам, когда крутишь руль, иначе кадр сильно портится.

— Прижать локти? – Он смотрит непонимающе. – Я думал, вам просто некому сделать этот трюк, вот вы меня и заграбастали.

— Не выдумывай, – отмахиваюсь я и тяну парня за рукав, чтобы он поторопился. – Я и сама могла бы их покрутить, но боюсь, тогда Даррен возьмет меня в оборот, и я стану еще и каскадером на полставки. Хотя я бы пошла, платят неплохо, но по росту не подхожу.

— Ну да, конечно. Сама покрутить, – ухмыляется Хантер и кладет руку мне на плечо. – А тебя не укачает, принцесса?

Я стряхиваю его руку, но ничего не отвечаю. Я и правда могла бы: папа научил меня еще лет в семнадцать, после того как я получила права.

— Раздевалка там, – указываю я рукой и подталкиваю, поторапливая гонщика. – У тебя три минуты.

Когда Хантер выходит из трейлера в бирюзовой форме вымышленной команды «Газолин» со шлемом в руке, все взгляды обращаются к нему. Энн что-то говорит в рацию, а Даррен оглядывает пилота с головы до ног. Кажется, он доволен – иначе мы бы уже услышали об обратном.

Клавдия мгновенно садится ровнее и принимает позу, придающую телу соблазнительные изгибы. Телефон забыт. На лице – мечтательно-вдохновленное выражение, которое она приберегает для романтических сцен.

Я закатываю глаза. Интересно, ей самой от себя не тошно? Перевожу взгляд на трассу.

Привычным движением Хантер запрыгивает за руль съемочного болида, и команда помогает ему пристегнуться. Чтобы привыкнуть к машине, он делает один круг по трассе. Уверена, проблем с этим не будет: наш болид – упрощенная версия «Меркурия» прошлого года. Наконец останавливается на линии, отмеченной скотчем, – отсюда он стартует по команде.

— Все готовы? – спрашивает Энн, и Хантер поднимает большой палец. Та командует: – Камера, мотор!

Хантер срывается с места. На широком участке трассы выкручивает руль, и болид уходит в занос. Пилот давит на газ, и машина, словно циркуль, чертит круг задними колесами. Из-под шин валит густой дым, на асфальте остается черная спираль.

«Не забудь прижать локти, – твержу про себя. – Не забудь про локти!»

— Снято, – командует Энн и быстрым шагом идет к ноутбуку, чтобы отсмотреть дубль, но Даррен ее останавливает.