Книга Газолин, страница 37 – Виктория Голубева

Убираю руку и, чтобы показать, что я отняла ее не просто так, беру свой кофе и отпиваю. Он уже полностью остыл. Во рту остается прогорклый привкус.

Отставляю стаканчик подальше.

— Официальное расследование пришло к выводу, что авария произошла из-за ошибки пилота: выбор неправильной передачи, потеря управления. Но я не верю, что Роберт мог так ошибиться. Он не святой, – сразу реагирую на скептическое выражение лица Хантера. – Просто такая ошибка не в его характере. Разозлиться на кого-то на трассе и врезаться при обгоне – тут я бы даже не сомневалась, в этом весь Роберт. Но напутать с передачей на пустом месте… нет, это не он.

Пока я произношу свою небольшую речь, Хантер не сводит глаз со своей руки, за которую я его держала. Я замолкаю, и он переводит взгляд на мое лицо. Не дышу, не зная, чего ожидать.

Он обходит меня сзади, скользя рукой по спинке моего стула. С громким скрежетом подтаскивает соседний, ставит его сбоку, чтобы мы оба могли смотреть в ноутбук. Перегибается через весь стол, подтягивая к себе кофе. Футболка задирается, и на миг мелькает полоска обнаженной кожи. С преувеличенной заинтересованностью изучаю график на экране, всем видом демонстрируя, что парой кубиков пресса меня не удивишь.

— И что, ты думаешь, произошло на самом деле? – серьезно спрашивает Хантер.

Я колеблюсь: рассказать о своих подозрениях или промолчать? Мысли мелькают в голове: с одной стороны, он может помочь, потому что погружен в гоночные процессы, но с другой… Ему авария Роберта выгоднее всего.

Хантер сидит слишком близко, почти касаясь плечом, снова отпивает кофе и ставит стаканчик между нами.

Разглядываю его руки: длинные пальцы, вены – мечта флеболога и любой девушки старше четырнадцати. На пальцах – замысловатые кольца. Особенно мне нравится одно с узором, похожим на протектор шин.

Сиена, соберись!

— Думаю, Джон Бромли мог задеть его еще до того, как Роб потерял управление.

— Нет, – уверенно говорит Хантер. – Точно нет. Мы разбирали эту аварию буквально по секундам, и касание с Бромли произошло позже, чем Монклер ушел с гоночной траектории. Пятнадцатый поворот – вариантов пройти его нормально немного. И Монклер шел не там, где нужно. Смотри. – Хантер пододвигает ноутбук так, чтобы ему было удобно, запускает видео. – Видишь, болид будто качнулся? Это момент ошибки пилота. У тебя есть телеметрия с передачами и торможением?

Я качаю головой. Хотя, может, в отчете эта информация есть. Нужно проверить.

— Нет? Погоди тогда.

Хантер достает телефон, что-то ищет в нем, потом кладет между нами. На экране – график.

— Следи за временем. – Он отматывает видео назад и снова запускает. – В 20:12:43 по местному времени Монклер сходит с основной траектории. – На экране болид Роба едва заметно дергается. – 20:12:45 – машину разворачивает, и сзади в нее въезжает Бромли, не успев среагировать.

Хантер увеличивает график в телефоне и указывает на один из пиков:

— 20:12:42 – переключение передачи, но Монклер выбирает слишком низкую. 20:12:45 – столкновение с передним антикрылом Бромли. Ошибка с передачей произошла раньше контакта с Бромли.

Пытаюсь осмыслить то, что Хантер только что показал. Хватаю ежедневник, раскрываю на чистой странице и делаю пометки.

Закладываю ручку между страниц, беру стаканчик с кофе и делаю глоток. В последний момент вспоминаю, что он давно остыл, и готовлюсь к… фу, но вместо этого ничего неприятного: кофе теплый, насыщенный и сладкий.