Книга Газолин, страница 137 – Виктория Голубева

Когда я вхожу в комнату отдыха моторхоума, они остаются снаружи. Закрываю дверь и наконец снимаю очки.

— Ты в порядке? – без приветствия спрашивает Сиена.

Она сидит на краю дивана, будто готова вскочить в любую секунду. Лицо осунулось, под глазами темные круги. И все равно она невероятно красива.

Я заснул под утро и пропустил пару утренних мероприятий, иначе просто не выспался бы. А выходить на трассу в таком состоянии – плохая идея.

— Да, – киваю я и бросаю очки на диван.

— Просить тебя сегодня не садиться за руль – бессмысленно? – тихо спрашивает Сиена и порывисто поднимается, чтобы в следующую секунду оказаться рядом.

Естественно, почти сами собой наши пальцы переплетаются: мои горячие и ее ледяные.

— Абсолютно, – отвечаю я серьезно.

— Тогда хотя бы не рискуй лишний раз. – В ее глазах собираются слезы. Сиена смаргивает их, но слезы остаются дрожать на ресницах.

Сиена смаргивает слезы. Темные ресницы блестят от влаги и едва заметно дрожат. Словно завороженный, не могу отвести от них взгляд.

«Гонщик, который боится риска, теряет право выходить на трассу», – думаю я, но вслух этого не произношу.

Сиена привстает на цыпочки и коротко целует меня, а после шепчет прямо в губы:

— Удачи.

Смотрю, как Хантер уходит. Гоночный комбинезон обтягивает его широкую спину. В руках – шлем. Тот самый, с ветвями сакуры. Кажется, мы рисовали его целую вечность назад.

Он поворачивает голову, и я вижу четко очерченный профиль.

— Не грусти, принцесса. Еще увидишь меня на подиуме.

Я крепче обхватываю себя руками. Впереди у нас чертовски сложный день. Вот бы заглянуть в будущее. Хотя бы в завтрашний день, чтобы понять, как мы справились сегодня. Неизвестность убивает, ведь столько всего может пойти не так.

Авария. То, о чем даже думать не хочется, чтобы не накликать беду. Сердце сжимается от страха, но я запрещаю себя бояться.

Глубокий вдох. Вытираю слезы, не боясь размазать макияж. Водостойкая тушь – величайшее изобретение. И сегодня я снова немного Нина, а она никогда бы не позволила себе неаккуратно расплакаться.

Я так долго отрицала свое прошлое, но пришло время принять его. Возможно, разговор с отцом повлиял на меня сильнее, чем я это осознаю. Благодаря ему я наконец перестала оглядываться назад.

Моя история не определяет меня. Я здесь – и сама выбираю, как жить дальше. Но она – часть меня, от которой невозможно отказаться.

Я – мозаика из множества частей, иногда противоречивых, не всегда сочетающихся. Во мне осталось что-то от идеальной Нины, появилось что-то от свободной Сиены. Вместе они сложились в того человека, которым я стала.

Выскальзываю из комнаты отдыха и направляюсь к съемочному гаражу. В кармане толстовки сжимаю ключ, который в последний момент схватила со стола Криса. Пора узнать, что скрывает этот шкафчик и зачем Крису Лорену от него ключ. Это мелочь, я даже Хантеру не стала говорить. Вот только она не дает мне покоя уже несколько дней, потому что не должно быть у Криса ключа от наших шкафчиков.

Мне проще один раз проверить и успокоиться, чем мучиться, так и ни в чем не удостоверившись. Тем более во время гонки до меня никому не будет дела, и я смогу провернуть все незаметно.

Раздевалка съемочной команды напоминает обычный фитнес-клуб: металлические пронумерованные шкафчики в два ряда тянутся вдоль стен, посередине – скамейки.