Книга Стон океана, страница 97 – Эмма Хамм

Неужели наконец-то решил убить ее? Наигрался?

— Ш-ш-ш, – сказал он, погладив ее по волосам. – Позволь мне дышать за тебя, вираго.

И глубинник снова пустился в путь сквозь волны. Все вокруг превратилось в размытое пятно. Точнее, превратилось бы, если бы Алексия могла что-то видеть. Пылинки перед глазами проносились мимо, словно размытые в движении звезды.

Она задержала дыхание так надолго, как только могла, пока не появилось странное ощущение, что воздух насильно пытается протолкнуться в ее легкие, а потом… каким-то образом она начала дышать. Понятия не имела, почему еще не захлебнулась.

Даже когда боль утянула ее в бессознательную пучину, Алексия с удивлением отметила, что почему-то еще жива. Впрочем, может, ненадолго.

Фортис знал, что глупо было отпускать Алексию одну. Она была ахромо, легкой и мягкой добычей. Множество существ на дне океана не упустили бы такой лакомый кусочек. Вот и стая кальмаров учуяла ее слабость. Они хотели есть. Сложно было их за это винить.

Ее вкус в соленой воде был необычайно манящим, и так думал не только Фортис. Они устроили на Алексию охоту, побороли ее, имели полное право отобедать ее телом. Но он не мог позволить ей умереть. Да, ее к этому привели ее же глупые решения, но…

Глубинник видел ее там, в воде, видел, как она сопротивляется нападению, как до последнего продолжает бороться. Алексия никогда не знала, когда остановиться, и это Фортис в ней уважал с самого первого дня. Он не мог ее просто так отпустить.

Глядя на нее, безвольно обмякшую в его руках, он больше не мог отрицать, что что-то к Алексии чувствует. Фортис не хотел, чтобы она умирала. Мало кто в его жизни удостаивался такого отношения.

Летя сквозь воду и прижимая ее к груди, он пытался игнорировать застрявший в жабрах запах крови. «Все будет в порядке», – говорил он себе. Да, раны были рваными. В каждой из них Фортис мог разглядеть яркие алые мышцы и странный желтый слой жира. Ужасающее зрелище, но Алексия была сильнее большинства ахромо. Она должна была выжить.

Но когда она сказала, что у нее кончается кислород, Фортис чуть было не сорвался. Столько усилий, чтобы держаться от ахромо подальше, доказать, что он видеть их в своей жизни не желает, до последнего, даже когда остальные начали сходиться с ними в пары… и вот теперь он был с ней соединен. Дышал за нее, вдыхал и выдыхал, пока Алексия боролась за свою жизнь. Вталкивал воздух в ее легкие снова и снова, словно само его тело говорило, что он ее не отпустит. Как бы она ни старалась сбежать.

Океан залило светом взошедшего солнца. Фортис был куда ближе к поверхности – и ближе к маленькой деревеньке, которую они построили для остальных ахромо, живущих с его народом. Теперь ему стало лучше видно ее раны, и он прибавил скорости.

Кожа Алексии была такой бледной, какой он ни разу ее не видел, почти как кость. Ее руки и ноги обмякли, болтаясь, словно он нес труп. Она не смотрела на него, не реагировала, когда Фортис звал ее по имени.

Все это было очень плохо, и ему было неспокойно. Фортис даже думать не хотел, что может значить ее неподвижность. Нет, ему нужно, чтобы ее вылечили. Немедленно.

Справа что-то мелькнуло, давая понять, что приближается другой ундина, но Фортис и так знал, кто мог его преследовать.