Книга Стон океана, страница 65 – Эмма Хамм

Фортис вдруг вспомнил, как давно его никто не касался. Ну да, он обнимал сына, следил, чтобы Аулакс знал, как он ему важен, но на этом все. Как давно кто-нибудь прикасался к нему с добротой и нежностью?

Годы. Почти двадцать лет, если подумать. Как же было приятно!

Глупо вестись на это. И тем не менее его рука сомкнулась на талии Алексии чуть сильнее, когда он стегнул хвостом и сорвался с места. Женщина уперлась руками ему в грудь для дополнительной поддержки.

Если Алексия думала, что была быстрой в тех своих ботинках, то теперь ей должно было стать очевидным ровно обратное. Этой ахромо предстояло узнать, каким быстрым был его народ, – хотя бы для общего развития. Фортис знал: ей нравилась скорость. Это было понятно по тому, как она управляла кораблем. Этой женщине нравились риски.

Как он и надеялся, она запрокинула голову назад и позволила воде омывать лицо. В Алексии не было страха. Лишь чистое наслаждение проносящимся мимо океаном.

Они перескакивали с течения в течение, и она даже не подозревала, что Фортис несет ее ближе к поверхности. Не до конца, конечно, – Тау находился в той части карты, где зарождалось больше всего бурь. В этой зоне бушевало столько ураганов, что находиться над водой было верной смертью. Но Фортису хотелось добраться туда, откуда он сможет позвать сына.

Аулакс бы услышал, будь отец рядом. Ему столько нужно было рассказать своему мальчику, передать остальным готовиться. Они были так близко к тому, чтобы схватить Тау за хвост, и он не собирался тратить время на ухаживания за этой женщиной. А вот переманить ее на их сторону Фортис все-таки хотел.

Все это было сложно. Сложно разобраться во всех эмоциях. Но Аулакс бы не стал спрашивать, если бы Фортис не захотел отвечать.

Вскоре они добрались до теплых вод, где водились нужные ему существа. В это время года океан устраивал целые представления, и именно это глубинник хотел показать.

Их первым знаком был свет. Вскоре ему стало видно лицо Алексии даже без помощи огней тела. Ее зрачки все еще были расширены, не приспособившимися к просветлевшей воде, но зато ему было видно ее глаза. Фортис видел их несколько раз прежде и был уверен, что заметил там проблески золотого. Он был прав. Мерцающие золотые прожилки были такими милыми.

Проклятье, опять эти мысли! Нельзя. Не с ней. Не с ахромо.

Чтобы не утонуть в прекрасных глазах Алексии, Фортис развернул ее и прижал к себе спиной. А потом поднял руку, показывая на мерцающие крапинки вокруг них.

— Видишь?

Ее рот под маской приоткрылся. Какой бы она была в воде без этого намордника? Даже ему было видно, как под пластиком на коже пролегают алые линии. Ношение маски вредило ей, но без нее Алексия не могла находиться в воде.

Фортис мог бы зарыться рукой в свои волосы и приставить к ее горлу щупальце с трубкой. Он мог бы за нее дышать – правда, глубинник понятия не имел, как она отреагировала бы, если бы он вставил что-то ей в шею и сорвал маску. С ума бы, наверное, сошла. Снова попыталась бы с ним подраться. Отвратительно, как сильно ему хотелось даже этого.

Фортису нравилось, когда Алексия сопротивлялась; хотя сейчас тоже было неплохо. Расслабленно, доверчиво она привалилась к его груди и смотрела на серебряные частички, танцующие вокруг них.