Книга Стон океана, страница 61 – Эмма Хамм

— Все эти годы после моей смерти ты провел в поисках покоя. – Аструм положила холодные руки ему на грудь, и он словно и правда мог чувствовать ее прикосновение. – Но то, что ты ищешь, внутри тебя, Фортис. Океан напоминает тебе об этом годами, но ты отворачиваешься от ее посланий.

— Я ни от чего не отворачиваюсь. Из всех глубинников я к океану ближе всего и слышу все ее слова. Я слушаю. Учусь. Ищу ответы, неподвластные другим. – Фортис беспомощно посмотрел на нее. – Что же я упустил?

— Все, – ответила Аструм. И ее образ начал таять. – Ты упустил значение пророчества, желание океана. Даже мое желание ты упустил, дорогой мой муж.

— Чего же ты тогда желаешь?

Ему самому было больно от отчаяния в голосе. Фортис не хотел, чтобы она уходила. Еще было так рано. Он только начал наполнять душу образом Аструм, всеми теми воспоминаниями, что приносили ему покой.

Но она уже уходила. Даже он знал, что духам океана не было позволено оставаться надолго. У них было столько дел. Они были хранителями океана, теми, кто вел всех живущих, направлял их течения прочь от опасности. Теперь Аструм была куда важнее, чем даже была при жизни.

На ее лице мелькнула легкая улыбка, и он вспомнил, что в такие моменты находил ее милее всего.

— Я хочу, чтобы ты жил, Фортис. Я боюсь, что с момента моего ухода ты словно наполовину мертв. Лишь ждешь, когда наконец-то сможешь уйти.

— Да, – благоговейно прошептал он. – Именно так. Я хотел почтить твою память.

— Тогда живи, муж мой. Живи до самого конца пророчества, и только тогда поймешь его истинную важность.

Фортис протянул руку, хватая когтями исчезающие очертания хвоста Аструм, умоляя еще хоть о секунде. Хоть об одном моменте, одной возможности обнять ее, рассказать обо всем хорошем, что случилось после ее смерти. О его отцовской гордости. О том, как Аулакс убил свою первую рыбу и выглядел таким довольным с длинным мертвым существом в руках. О том, как их сын впервые поплыл и как изящен он был для кого-то столь маленького. О том, что их мальчик был одним из немногих, выживших после пыток ахромо.

Фортис стольким гордился. Его жена заслуживала знать, каким чудесным вырос их сын.

Но она уже исчезла, и он остался один. Один посреди серных гейзеров, где было так мало ответов и так много новых вопросов.

Фортис вздохнул, готовясь уплывать. Встряхнув хвостом, он попытался понять, почему океан послал к нему жену. Чтобы напомнить, ради чего он все это делает? Глубинник и так помнил. Ради семьи и… друзей.

Из гейзера донесся низкий, раскатистый смешок. Буквально из гейзера. Словно сама глубина вздрогнула от эха древнего голоса, что недавно говорил с ним в бездне.

— Как же ты плохо слушаешь, – вздохнул божественный голос. Гейзеры запузырились от его мощи. Огромные пузыри лавы забулькали, выбрасывая в воду еще больше серы и окатив Фортиса желтой волной, которую тот тут же выплюнул, потому что даже для глубинника это был перебор.

У него что, начались галлюцинации? Дно не умело разговаривать.

— Я слушаю хорошо, – сказал он. – Я слышу тебя.

— Как и полагается. Но ты разговариваешь с мертвецами и не слушаешь то, что тебе говорят. Интересный ты глубинник, Фортис. Очень любопытно за тобой наблюдать.

Шипы на его руках и спине встали дыбом.

— Да кто ты такой?