Книга Стон океана, страница 106 – Эмма Хамм

Фортис надеялся, что теперь от нее будет проще отказаться. Алексия была среди себе подобных, а не с ним наедине посреди глубины. Скоро они оба забудут друг о друге, потому что теперь им есть с кем поговорить.

Но слова все равно сорвались с губ:

— Мне явился призрак жены. Она сказала мне жить, но я не собираюсь следовать ее словам.

Арджес на какое-то время задумался. Пауза в разговоре дала океану время окутать их течением. Вода щекотала кожу Фортиса, играла с его волосами, легко скользила сквозь жабры. Приятно было чувствовать, что океан поддерживает его. Словно богиня шептала – любой его выбор сейчас будет правильным.

Наконец Арджес спросил:

— Как давно ты не проявляешь интереса к женщинам?

— С момента смерти жены.

— И как давно она с предками?

Ком встал в горле.

— Много, много лет. И все это время я был ей верен.

Арджес тихо вздохнул.

— Ты был верен воспоминанию. Это благородно с твоей стороны, но воспоминанию все равно, Фортис. Эта верность была нужна тебе, а не ей.

От этих слов было больно. Фортис оставался примерным мужем даже после того, как потерял ее. А теперь ему говорят, что это, возможно, было ошибкой? Он отказывался верить. Иначе пришлось бы признать, что он был неправ. Что он впустую растратил столько времени вместо того, чтобы быть счастливым.

Встряхнув головой, Фортис попытался придумать оправдание, но тут пришло его спасение. Вдали появился Аулакс, сияя радостными огнями и направляясь точно к ним. Вот и причина закончить разговор.

Прокашлявшись, он кивнул на сына.

— Мне к мальчику надо.

— Он уже мужчина, Фортис.

— Для меня он всегда будет мальчиком.

Сколько бы сын ни взрослел, он оставался его мальчишкой. Так это всегда было. Аулакс был самым важным ребенком в жизни Фортиса, и он отказывался воспринимать его как-либо иначе. Аулакса, к сожалению, это раздражало.

Было ли это сейчас удобным предлогом? Да, конечно, очевидно. Но в то же время, оставляя позади Арджеса со всеми его сложными вопросами, на которые Фортис не хотел отвечать, он был рад провести немного времени с сыном.

Аулакс расплылся в улыбке, раскинул руки и схватил отца за плечи, как только тот приблизился.

— К ней уже можно, отец!

— К кому?

Улыбка на лице сына немедленно погасла.

— К твоей… твоей женщине. Которую ты принес полумертвой. С ней сегодня уже можно поговорить.

— И зачем мне с ней разговаривать?

Неправильный выбор слов. Лицо сына исказилось от разочарования, но он быстро взял себя в руки и снова попытался улыбнуться. На этот раз вышло куда менее убедительно.

— Потому что это ты ее сюда принес. Они думали, ты захочешь поговорить. Вас, конечно, будут записывать.

— Не знаю, чего они от меня ожидают.

— Они ожидают, что ты выудишь у нее информацию насчет Тау. Ты же из-за этого ее сюда принес. Сказал, она нам поможет. – Аулакс кашлянул. – И потому, что ты ни о ком из ахромо так раньше не беспокоился, я предположил, что она тебе не безразлична.

— Неправильно предположил. – Как же Фортис устал всем врать!

Сын, кажется, тоже это понял, потому что улыбка Аулакса снова стала очень, очень даже искренней. Окинув отца взглядом, он спросил:

— А, ну тогда, значит, ты будешь не против, если я с ней сам поговорю? Может, ей больше понравится общаться с кем-то, кто в их виде заинтересован. Я был бы рад в деталях обсудить что угодно, о чем ей захочется поговорить.