Книга Стон океана, страница 10 – Эмма Хамм

Суша уже давно не была такой. Никто не мог туда подняться, а если бы и смог, то точно не увидел бы пушистых белых облаков. Только злобные бури, грозящие прибить любого градом размером с голову Алексии.

Шагая по пятам за доктором, она проводила его до Центра перерождения. Коридор, по которому они шли, был похож на трубу, и у Алексии внезапно закружилась голова. Вся комната задвигалась, будто труба вращалась.

Да что с ней такое?

Протянув руку, Алексия коснулась стены, чтобы найти какой-то ориентир. И продолжила идти за доктором. Нельзя было проявлять слабость. Нельзя было показывать, что с ней что-то не так.

Но Баркер обернулся через плечо и нахмурился:

— Что с тобой сегодня?

— Ничего, – буркнула она.

— Ты держишься за стенку, словно тебя сейчас в водоворот затянет. Голова кружится?

— Нет.

— Я доктор. Если что-то не так, говори мне. – Больше он ничего сказать не успел, потому что они дошли до Центра.

Сквозь стеклянные стены с двойными стеклянными дверями было видно все внутренности здания. Все замороженные колбы, где выращенные тела хранились в состоянии криогенеза. Все стеклянные цилиндры, наполненные жижей, внутри которой развивалось человечество.

Взгляд Алексии зацепился за колбы с бледно-оранжевой жидкостью. Такой цвет им придавали витамины, необходимые для поддержания жизни эмбриона. Она ненавидела смотреть на этих странных мелких червячков, которые со временем превращались в детей, и знать, что сама выросла в такой же трубке. Вот только здесь еще постоянно выбрасывали содержание этих колб, проверяя гены каждого ребенка и отбирая только тех, что чего-то стоили.

Таких, как она. С тщательно проработанными генетическими мутациями, вколотыми в маленькое тельце.

Двери с шипением открылись, пропуская их в отсек, где было потеплее, и доктор Баркер шагнул внутрь. Теперь очередь Алексии. Нужно было идти за ним. Быть хорошим телохранителем и делать все ради своего Оригинала. Для этого ее и создали.

Как и всех тех людей, болтающихся в замороженных трубках. Им было суждено прожить лишь несколько секунд, прежде чем их неровные вздохи оборвут, а тела выпотрошат ради чужого бессмертия.

— Алексия? – окликнул ее доктор Баркер, на этот раз уже с заметным беспокойством. – Зайдешь?

Чтоб его! Почему препарат не работал?

Она его принимала всю свою жизнь, и эта самая жизнь всегда становилась проще. Алексия всегда могла просто сделать укол и забыть обо всем как минимум на неделю, а то и дольше. Неужели эти мысли были сильнее медицины?

Зайдя внутрь, она нервно сглотнула, услышав шорох дверей за спиной.

— Простите, доктор. Мне в этой комнате всегда неуютно.

Даже эта фраза была странной. Алексию создали такой, чтобы ничто не могло ее пошатнуть. Тревога, страх – ее тело просто не могло такого чувствовать. В мозгу не было нужных для этого веществ. По крайней мере, так Алексии говорили.

— Неуютно? – повторил доктор Баркер и указал ей на кожаное кресло рядом с собой. Бесчисленное количество металлических рук за спинкой предназначалось для того, чтобы оценивать состояние ей подобных. От измерения давления до шприцов, это кресло было таким же доктором, как и человек рядом с ним. – Давай быстренько проверим твои физические параметры, пока не занялись перерожденной.

От этой перспективы ей определенно стало только хуже. Алексия неловко опустилась на кресло. Доктор сел за стол напротив и что-то вбил в компьютер, отдавая команды металлическим рукам. Те быстро выполнили свою работу. Давление? В норме. Пульс? В норме.