Книга Любить вампира – это хаос, страница 91 – Аура Хейс

— Что? Зачем тебе добровольно становиться подопытным кроликом?

— У меня не было выбора. – Полуночник укладывается рядом со мной, пузиком кверху, и я беру его лапку, будто для рукопожатия. – Моя семья была в отчаянном положении, а я узнал, что здоровым добровольцам за участие в опытах хорошо платили. Я думал, что смогу помочь семье, пройдя тесты и вернувшись, но… – Мой голос замолкает, и я смотрю в угол.

— Но этого не случилось, верно?

Когда я печально качаю головой, Селин медленно поднимается и направляется ко мне. Поскольку Полуночник разлегся у меня в ногах, она пристраивается на подлокотнике дивана и бережно касается моей руки.

— Как ты уже догадалась, результатом экспериментов стало… это. – Я издаю безрадостный смешок и показываю на себя. – Мы и правда стали сильнее, но также превратились в мутантов, чья природа была искажена противоестественным образом. Результаты восхитили ученых и одновременно ужаснули, и они принялись испытывать нас на прочность. Исследовали толщину нашей кожи, предел переносимой боли, пытались понять, в каких условиях мы можем выжить, а в каких наши тела сдадутся. Все это – во имя прогресса человеческого рода.

Перед глазами мелькают образы – иглы, уколы, тычки, темные камеры, – и я невольно вздрагиваю. Моя жизнерадостность – всего лишь щит, который помогает скрывать боль и травмы, но сейчас они начинают прорываться наружу.

Твою мать.

Я так старался упрятать их за семью замками.

Боль.

Страдание.

Мрак.

Дыхание у меня учащается, и я зажмуриваюсь, пытаясь вырваться из клетки собственного разума. Плети, цепи, спертый воздух и кровь. Так много крови.

Нежная рука обвивает мою шею и притягивает к теплой груди. В ноздри ударяет аромат Селин, и я прижимаюсь к ней. Глубоко дыша, я тихо всхлипываю и чувствую, как потихоньку возвращаюсь в реальность. По моим щекам текут безмолвные слезы, и она смахивает их кончиками пальцев. Размеренный стук ее сердца и прикосновение руки на моем плече успокаивают меня.

— Все хорошо. Я с тобой. – Ее теплые ладони на моих щеках дарят покой.

Я поворачиваюсь к ней и прижимаю к себе, словно самую драгоценную на свете вещь.

Потому что так оно и есть.

* * *

— Ну надо же, перекись водорода и впрямь творит чудеса, если нужно вывести кровь с паркета и ковра! – размышляет вслух Селин, заканчивая вытирать кухонный стол.

Я устроил тот еще бардак.

После неловкого инцидента на диване мы решили наконец заняться тем кровавым хаосом, что возник по моей вине в квартире и дверном проеме. Я сказал Селин, что сам все сделаю, но она не позволила мне возиться одному.

— Я бы мог прочитать целую лекцию о выведении кровавых пятен, – говорю я, оскаливаясь в ее сторону, продолжая скрести пол, и она замирает на секунду, прежде чем сделать вид, что ничего не случилось.

Слишком рано.

— Прости, я не хотела. Само собой получилось. Обещаю, я тебя не боюсь, Зав. – Она виновато морщится. – Хотя, наверное, стоило бы, – тихо добавляет она почти вопросительным тоном. – Я все еще перевариваю то, что ты мне рассказал. И знаю, ты бы никогда не причинил мне вреда. – Селин ободряюще кладет ладонь на мою руку и снова возвращается к уборке.

Ей нужно время, и я ее не виню. У меня самого слишком пылкая натура, и я готов броситься в отношения с ней, как в омут с головой. Еще ни один из смертных не знал о моей природе, и впервые за долгое время я не чувствую себя одиноким. Она пока не знает, что мы – избранная пара, но, думаю, сейчас не стоит разглашать эту информацию. Не нужно обрушивать на нее все разом.