Книга Любить вампира – это хаос, страница 5 – Аура Хейс

— Что за психопаты, – бормочу я себе под нос. – Не верю, что это можно сделать в одиночку. Здесь точно поработала группа людей.

Капитан Барнс фыркает.

— Мы словно за призраком гоняемся. Никаких следов дээнка, а если находим отпечаток подошвы, то он всегда одного и того же размера. Версия с одним маньяком – это бред, и все же… – Он тяжело вздыхает. – А, и вот еще что. – Барнс чешет шею и выдыхает. – У всех этих убийств есть кое-что общее: жертвы либо уголовники, либо это целые организации, за которыми мы годами вели охоту.

Я резко разворачиваюсь, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Все до одного? – У меня в голове не укладывается, что кто-то способен на такое, а главное – зачем?

Типа не экранный, а реальный Декстер?

— Все до одного. – Капитан выглядит таким же озадаченным, как и я, и становится понятно, что мне предстоит задачка не из легких.

Он оглядывает место происшествия и говорит:

— Признаюсь, я даже рад, что кто-то избавляет город от насильников, педофилов и торговцев живым товаром. У нас не хватает людей, чтобы справиться со всеми.

Один из сослуживцев зовет его, и он уходит.

Я вздыхаю и убираю с лица мокрые волосы. Рада, что хоть кто-то из нас не теряет оптимизма. С таким местом преступления я еще ни разу не сталкивалась. Во время подготовки я какого только дерьма не повидала, да и ужастики мне нравятся, но вот это все уже явно за гранью.

Я выдыхаю, и тут мое внимание привлекает какая-то тень над головой. Я поднимаю взгляд, но ничего не вижу.

— Должно быть, гребаная крыса, – бормочу я себе под нос. – Ненавижу крыс.

* * *

Я бросаю ключи от квартиры в блюдце на тумбе у входной двери и несколько мгновений просто стою в тишине. Безумные серийные убийцы, создающие произведения искусства из кишок и убивающие только плохих парней? С таким мне сталкиваться еще не приходилось.

Мохнатая голова трется о мою ногу. Я опускаю взгляд и вижу Полуночника – кота, который достался мне по наследству. Я отказываюсь считать его своим, потому что уверена в одном: он продал бы меня за упаковку валерьянки, будь у него такая возможность. В темноте его иссиня-черная шерсть сливается в одну сплошную тень, на которой видна лишь пара ярко-желтых глаз.

— Я не собираюсь тебя гладить, – предупреждаю я и ухожу. Он шипит. Кажется, я его задела. – Так я и знала. Меня не проведешь. – Я достаю из кухонного шкафчика влажный корм и приступаю к кормлению ворчливого кота. – Сначала делаешь вид, что любишь, а потом – раз! – и нападаешь.

Полуночник шествует через всю кухню с видом капризного принца, каковым он и является, запрыгивает на столешницу и с нетерпеливым видом садится ждать свой ужин. Его изящный хвост обвивает пушистые лапы – ну просто сама невинность.

— Мне и правда жаль, что твой ужин припозднился, но лучше поздно, чем никогда, не так ли?

Я облокачиваюсь на стойку, пока он деликатно уплетает корм из миски, которую я перед ним поставила. Рука так и тянется почесать его за ушком. Он, может, и милый, но смертельно опасный. У меня дома есть автоматическая кормушка с сухим кормом, которая срабатывает в определенные часы, но, если Полуночник не получит свой влажный корм, пиши пропало.

Я смотрю на кота, и мои мысли тут же возвращаются к отцу и его ситуации.

Мои родители безумно любили друг друга, но однажды этому пришел конец. Вроде бы клялись быть вместе «пока смерть не разлучит нас», но мама, оказывается, в это не особо верила. Когда отцу исполнилось пятьдесят, ему диагностировали раннюю деменцию, и это сломало ее. Все началось с мелочей: он забывал даты и пункты из списка покупок, по сто раз переспрашивал одно и то же. Затем начались блуждания, поиски важных вещей, он перестал узнавать близких.