Книга Девушка из книжного переулка, страница 93 – Анна Либерти

— Сём, привет. У тебя всё в порядке? Я сегодня останусь в лаборатории на ночь. Мира? Да, а что? Ну, ладно… Завтра с утра буду дома, хорошо? Спокойной ночи.

Почему он спросил про Миру?

— Я ведь ничего не обещала, – еле слышно прошептала она.

Дни праздников пролетели незаметно, слившись в единый непрерывный поток счастливых мгновений. Ещё долго яркими пятнами всплывали обрывки воспоминаний, снова и снова расплываясь внутри теплом…

Новый год справляли у профессора. По телевизору сменяли друг друга советские фильмы. Александр Григорьевич оживлённо говорил по телефону, отвечая на бесконечные поздравления коллег, в то время как Сёмка сидел за столом, с кем-то переписываясь. Никита и Мира занимались на кухне подготовкой праздничного стола. Хотя вернее было бы сказать, что готовил по большей части он, в то время как она пыталась помогать и при этом ничего не испортить. Как оказалось, по части кулинарии Никита во многом превосходил её, что, впрочем, было довольно предсказуемо. Бо́льшую часть своей жизни, кроме последних трёх лет, Мире не особо приходилось задумываться о готовке: в детском доме за них об этом думали другие. Когда же она начала жить самостоятельно, то, научившись готовить пару простых блюд, на этом и успокоилась – всё равно времени и денег на изыски не было. На Никите же лежала забота о брате, так что тут ограничиться одним лишь умением забрасывать в кипящую воду макароны или пельмени не получалось.

Мира ничего не спрашивала у Никиты про семью. Как-то не было повода, да и казалось неудобным задавать такие вопросы. Они жили вдвоём с братом и за всё это время не сказали ни слова о родителях. Впрочем, это было не столь важно. Ей вполне было достаточно того, что они с Никитой были друг у друга, и их чувства становились всё сильнее.

— Сколько нужно класть? – спросила Мира, растерянно застыв перед салатником, держа в одной руке ложку, а в другой упаковку майонеза.

Никита обернулся и с улыбкой посмотрел на неё, восхищаясь любимыми глазами, которые могли так упрямо глядеть на незнакомца, пытавшегося украсть из магазина книгу, но наполнялись трогательной беспомощностью перед необходимостью приготовить салат.

Он протянул руку. Мира помедлила и передала ему упаковку. Никита знал, что она могла бы просто положить её на стол в попытке избежать любого, пусть даже случайного прикосновения, но не сделала этого. После их разговора ему стали понятны многие ситуации, которые до этого казались странными или просто случайными. За годы Мира научилась хорошо маскировать свой страх, но лишь для чужих. Стоило провести с ней чуть больше времени, и незначительные моменты, мимолётные движения и взгляды собирались в единый пазл, давая понять, что всё это неслучайно. То, что у любого не вызывало трудностей: просьба передать что-то, поездка в общественном транспорте, рукопожатия, даже такое простое проявление чувств, как объятие, для Миры представлялось настоящим испытанием. Прикосновения, которыми наполнена повседневная жизнь, такие привычные и незаметные, но так сильно ощутимые для неё.

Скоро все собрались за накрытым столом. Сёма захватил место рядом с братом, опередив Миру и будто не заметив вопросительного взгляда Никиты. Ей ничего не оставалось, как сесть одной на другой половине стола.