Книга Девушка из книжного переулка, страница 63 – Анна Либерти

— Нет-нет, даже не думай! – Мира протестующе замахала руками. – После всего, что ты сделал, разве я стану помогать твоему брату за деньги? – Внутри кольнуло обидой, и Мира почувствовала, сколько сил ей потребовалось, чтобы сказать следующие слова: – Я просто хочу хоть как-то отблагодарить тебя за то, что ты для меня делаешь.

Ну вот, она это сказала. Призналась, что ценит его помощь и чувствует себя обязанной. Теперь ему ничего не стоило сыграть на этом, воспользовавшись её прямотой.

Жизнь в детском доме хоть и не была для неё ужасна, но заставила выучить несколько правил. И одно из них она только что явно нарушила, признав, что обязана чем-то другому человеку. Стоит это сделать, и ты уже никогда не выберешься из его долговой ямы.

Одно дело вернуть долг, и совсем другое – признаться в его существовании.

Но Никита, похоже, не знал этого или просто решил воспользоваться подвернувшимся ему случаем в другой раз.

— Тогда взаимопомощь. Идёт? – улыбнувшись, проговорил он, протягивая ей руку.

Мира замерла, опустив взгляд и напряжённо кусая губы. Потом посмотрела прямо на него, незаметно пряча руки в карманы, и проговорила: «Идёт!» Сделала несколько шагов и обернулась, дожидаясь, когда Никита и Сёма, который, к слову, с угрюмым видом наблюдал за всем происходящим, последуют за ней.

Глядя на покрывающийся вечерним темнеющим небом город, Марк торопливо застёгивал пуговицы белой, аккуратно отглаженной рубашки. Нервно перебирая пальцами, которые бесчисленное количество раз выполняли это действие, но сейчас задеревенели, он стоял около окна в своей квартире. На его лице отражались сразу несколько состояний, которые словно перебивали друг друга, не желая покидать своё место. Тревога, раздражение и усталость. Пожалуй, именно эти три ощущения были постоянными его спутниками в течение последних нескольких лет, не давая возможности вздохнуть и, как болото, стягивая свои тиски ещё сильнее от каждого нового движения. Сейчас, казалось, оно затянуло его уже с головой, не оставляя и шанса освободиться из липкого гнетущего плена.

«Время, время, время», – выстукивал в голове маленький молоточек, заставляя вену на шее пульсировать быстрее, а костяшки пальцев сильнее выступать, натягивая светлую тонкую кожу. Неисчезающая складка между сдвинутых бровей в боковом свете настольной лампы казалась морщиной, глубоко прорезающей высокий лоб.

Закончив с рубашкой и нервно передёрнув плечами в попытке расправить раздражающие складки на спине, Марк вышел из комнаты, на ходу хватая со стола два билета: Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова, «Три сестры», 19:00.

Подойдя к висевшему в коридоре зеркалу, он достал из тумбы расчёску и тщательно провёл ею по волосам. Посмотрел на результат поверх лица, избегая встречи глазами с собственным отражением. Хотя причёска выглядела аккуратно, уголки его губ лишь криво изогнулись. Отвернувшись, он рывком накинул куртку и, написав сообщение в телефоне, открыл дверь.

Фары проезжающих мимо машин светили в глаза, отражаясь тысячами маленьких искр в заполненном мелкими каплями влаги воздухе. Приходилось жмуриться, но продолжать идти вперёд.

Пройдя вдоль набережной Фонтанки, Марк свернул в сторону, углубляясь в лабиринт зданий. Чем ближе он подходил к дому, тем спокойнее становился его шаг. Казалось, что буря, ещё несколько секунд назад грохотавшая внутри, грозя вырваться наружу, сейчас стремительно теряла свою силу, превращаясь в тихий, еле слышный ветер, заставляющий сердце больно сжиматься в груди.