Книга Девушка из книжного переулка, страница 136 – Анна Либерти

— У каждого боль своя, и мы никогда не сможем в полной мере прочувствовать чужую. – Казалось, всё вокруг замерло, и слова Миры тихим звенящим эхом разносились в этой тишине. – И всё же стоит ли эта рана того, чтобы раздирать её снова и снова в попытке достать спрятанные осколки? Не лучше ли позволить ей затянуться, спрятать глубоко внутри то, что уже стало неотделимой частью нас самих, и продолжить жить? Ради тех, кто рядом. Кто любит тебя, несмотря на многочисленные рубцы. Кто готов всю жизнь залечивать твои прошлые раны. Может, нам стоит хоть раз отбросить самолюбие и посмотреть на то, чем мы действительно можем помочь?

Мира выжидающе смотрела на Марка в то время, как он, окончательно запутавшись в собственных чувствах, боролся между желанием выставить девушку за дверь и умолять её продолжать говорить.

— Я действительно думала над тем, чтобы использовать кулоны. Даже одна эта мысль приносила облегчение. Но потом я подумала о Никите. О том, что будет с ним, если меня не станет. Если я пожертвую жизнью ради призрачного шанса. Подумала о сожалении, которое буду испытывать даже после смерти. Смогу ли я хоть чем-то оправдать прожитые годы, принести доказательство того, что моё пребывание здесь было не напрасно? Нет! Ведь я даже не смогла позаботиться о тех, кто был вверен мне. Всегда будет что-то, о чём мы будем сожалеть, и, встав на этот путь, я бы действительно ни перед чем не остановилась. Только вот этот путь – ошибка, а кулоны… всего лишь мираж, ловушка, в которую мы сами себя загнали.

Украшение медленно соскользнуло с её руки, глухо стукнувшись о поверхность стола. Тёмная глубина камня как никогда зловеще смотрела на Марка, словно и вправду зачаровывая.

— Спасибо, что пытался меня защитить… Я сделала свой выбор! Надеюсь, ты прислушаешься к собственным словам.

Марк сидел неподвижно всё время, пока она надевала пальто и обувь, и, только услышав, что дверь за ней закрылась, позволил себе расслабиться. Странно, но в тот момент он совершенно ничего не чувствовал. В любой другой день ему хватило бы нескольких минут, чтобы выставить Миру за дверь, а то и вообще не впускать в свой дом. Но сейчас он не просто не сердился на неё. Внутри него всё больше разрасталось какое-то странное чувство тревоги или… вины. Но за что? Он ничем не был ей обязан, и её решение поиграть в спасительницу его ничуть не должно волновать. Ведь так?

Как же она сказала? «Спасибо, что пытался меня защитить»?

В кармане завибрировал телефон.

Точно! Марк совсем забыл, что сегодня Лёша по его просьбе встречался с продавцом машины из того объявления, которое он случайно обнаружил на рабочем столе у профессора. Наконец его сомнения должны были разрешиться.

В напряженном ожидании он прислонился ухом к холодному экрану.

— Марк, ответь мне, где ты достал это объявление? – Голос дяди звучал непривычно жёстко и требовательно, так что Марк замер, жадно вслушиваясь в каждое слово, но всё же не решаясь нарушить молчание. – Мы его нашли…

На столе, рядом с кулоном, васильковой росой рассыпались осколки камня. Они ещё беспомощно поблёскивали, отчаянно цепляясь за каждый лучик света, но уже никому не могли навредить. Теперь уже всё было решено.

Марк торопливо шёл по институтскому коридору, проходя знакомый путь, который, казалось, уже намертво впитал в себя его следы. Ему не нужно было останавливаться, думать о том, что и как сказать. Сейчас он точно знал, что должен сделать. И чем ближе Марк подходил к своей цели, тем больше росла в нём эта уверенность.