Книга Девушка из книжного переулка, страница 123 – Анна Либерти

Двери открывались практически бесшумно, так что только по еле заметно касающимся спины отголоскам врывающегося весеннего ветра можно было понять, что кто-то вошёл внутрь. Мире не пришлось дожидаться этого знака. Она обернулась ровно в тот момент, когда в зале появился мужчина. Удивительно, но почему-то она сразу поняла, что именно его она и ждёт. Возможно, было что-то в его походке или взгляде, но Мира не сомневалась, что через несколько секунд он окажется рядом с её столиком.

Волнение захлестнуло с головой, так что показалось, будто сейчас она утонет в нём полностью, однако лёгкие продолжали работать, заставляя её делать новый вдох. Сознание вырывало беспорядочные обрывки действительности и, словно лоскутное одеяло, сшивало из них свою реальность.

Она заметила шарф. Серый. В шотландскую клетку. Вытянутый нос, поднимающийся к самым бровям и дальше перерастающий в глубокие морщины. Большая глянцевая пуговица пальто, поблёскивающая под бахромой. Щетина. Белёсые разводы от соли на мысках туфель. Сосредоточенный взгляд светлых глаз, нервно бегающих в поисках её.

Никиты не оказалось рядом, и Мире пришлось изо всех сил вцепиться в лежавшую рядом шершавую подушку. Она пыталась вспомнить все заранее заученные фразы и вопросы, но безуспешно. Телефон на столе завибрировал. Стараясь не выпустить из виду незнакомца, она вслепую протянула руку и, взяв его, поднесла к уху. Из динамика послышался спокойный, с заметной хрипотцой голос, сообщивший о своём прибытии. Мира видела, как мужчина в зале внимательно осматривает столики, медленно приближаясь взглядом к ней.

Вот он остановился и заметил её. Миру колотила крупная дрожь, и до боли сжатые пальцы жутко хрустели. Каждый его шаг, словно тяжёлый удар, отражался в голове, сотрясая всё её существо. В горле пересохло, и язык онемел, так что при всём желании она не могла извлечь из себя ни единого звука.

Когда он оказался прямо перед ней, она так и продолжила сидеть, бестолково разглядывая его ставшие мраморными ботинки. Мраморные… Мрамор холодный, леденящий кожу, обхватывающий в свои невидимые объятия, словно притягивающий и уже никогда не выпускающий. Мраморные плиты – тяжёлые, готовые в любую минуту тебя раздавить. Они давят, сжимают так, что становится трудно дышать, так, что перед глазами меркнет свет и ты постепенно начинаешь погружаться в темноту… Тепло? Мягкое прикосновение, похожее на греющий луч весеннего солнца, пробившийся через резной покров молодой листвы. Это его прикосновение.

Никита подошёл к ней и, нежно коснувшись плеча, вызволил Миру из объятий страха, который почти полностью погрузил её в свой омут. Молчание прорезал его уверенный голос:

— Алексей? С вами я разговаривал по телефону?

Мира наконец нашла в себе силы поднять взгляд. Вблизи лицо мужчины словно посветлело, приобрело фактуру. Она видела каждую черточку, каждую морщинку, каждую складку, словно под лупой. В действительности его глаза были не серыми, как показалось вначале. Оттенок был сложнее, словно в радужке глаза столкнулись небесно-голубой и графитово-серый. Так и не решив, какой из них будет преобладать, застыли в постоянной борьбе. Около нижней губы, в самом уголке, виднелся старый рубец, криво сползающий вниз к подбородку, где исчезал под щетиной.