Книга Девушка из книжного переулка, страница 101 – Анна Либерти

— Не знаю, стоит ли спрашивать сейчас, но… Если что, ты можешь не отвечать!

— Спрашивай всё, что хочешь. Я отвечу.

Мира тяжело вздохнула, словно желая набрать в себя побольше воздуха, и, помолчав, спросила:

— Можешь мне рассказать о своей семье? Мы никогда не обсуждали это, но я давно хотела узнать, почему вы с Сёмой живёте одни?

Никита отвернулся, и Мира почувствовала, как напряглись его пальцы. Она поняла, что допустила непростительную ошибку, разрушив удивительный миг, что так неожиданно появился в её жизни, словно дар судьбы. Сердце испуганно забилось, а в животе снова появился давно знакомый колючий комок, расползающийся по всему телу леденящим оцепенением.

Возможно, она немного вскрикнула или он просто почувствовал дрожь, потому что Никита резко повернулся и лишь тогда заметил, что слишком сильно сжимает её руку.

— Прости…

Он разжал пальцы. Мира убрала руку и по привычке несколько раз провела по ней ладонью.

— Мне жаль… Я снова всё испортила, – тихо проговорила она.

— Нет, ты здесь вовсе ни при чём. Я с самого начала знал, что когда-нибудь мне придётся говорить об этом, но не заметил, как этот момент наступил… Дело в том, что…

Его прервал зазвонивший в куртке телефон.

Он ответил. На другом конце кто-то встревоженно заговорил, то и дело сбиваясь и повышая голос. Чем дольше Никита слушал, тем серьёзнее становилось его лицо. Весь натянувшись, как струна, он с каждой секундой всё меньше походил на самого себя. Мира с ужасом обнаружила, что теперь перед ней сидит совершенно чужой человек, так изменились черты его лица. Хотя разговор длился всего несколько минут, ей показалось, будто прошла целая вечность.

— Что случилось? – спросила она, внутренне удивляясь тому, как хрипло звучит её голос.

Сердце тараторило, будто предчувствуя что-то неладное.

— Сёмка пропал, – бросил Никита, срываясь с места.

Снег сыпал крупными хлопьями и залеплял глаза, лишая возможности что-то нормально разглядеть в нескольких шагах от себя. Никита практически бежал не оборачиваясь, словно совсем забыл о Мире, которая еле поспевала за ним. Только спустя время, вероятно услышав за спиной тяжёлое дыхание, он протянул ей руку. Она была ледяной, словно вся кровь отхлынула и устремилась в голову, на которой бешено пульсировали вены.

Быстрый бег по улице, поездка в метро, во время которой они не обменялись ни словом, лишь попеременно набирали Сёмин номер и судорожно прижимали к уху телефон, слушая подрагивающие длинные гудки. Они отослали бесчисленное количество сообщений. Никита обзванивал его одноклассников и знакомых. Безрезультатно. Потом снова была бешеная гонка, в которой им несколько раз посчастливилось чудом не оказаться под колёсами машин, и, наконец, они вошли в квартиру. Там их уже поджидал Ваня.

— Я заехал, как ты и просил, отдать папки, а Сёмы нет. Поздно уже. Думаю, где он пропадает? Начал звонить, а у него то недоступно, то гудки идут, – растерянно рассказывал тот, глядя на Никиту с жалостью и каким-то внутренним страхом.

— Мне тоже не отвечает. Обзвонил всех. Последний раз его видели в школе.

Голос Никиты звучал надтреснуто и немного подрагивал в те моменты, когда ему не хватало сил сдерживать его и оставаться твёрдым. Неестественная, пугающая бледность его лица заставила сердце Миры больно сжаться. Перед глазами промелькнули чёрные блики, и на мгновение показалось, что кто-то душит её, заставляя с жадностью хватать воздух. Молча опустившись на диван, она с беспомощностью наблюдала за общей суматохой, страдая оттого, что ничем не может помочь. Непривычное после улицы тепло обволакивало, замедляя мысли, сковывая движения. Усталость и волнения этого вечера сказались на Мире, так что она сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон.