Книга Кайкейи, страница 85 – Вайшнави Патель

— Ты имеешь в виду богов? – прошептала я, как будто боги не могли слышать все разговоры смертных.

— Их правила стесняют нас, правда ведь? – Равана пожал плечами, как будто его слова не были чудовищным богохульством. У меня екнуло в животе: если нас подслушают – или если боги не пропустят это мимо ушей, – нам придется худо, и царское происхождение не поможет. – Мое царство то и дело карают за каждое усовершенствование, за каждый шаг, который мы делаем по пути целительства и науки. Я иду к богу Шиве – буду умолять его пощадить нас, позволить идти вперед и вести других к просветлению, как мы считаем нужным.

— Что ты такое говоришь? – проговорила я сердитым шепотом. – Боги… – Я хотела сказать, что они хотят нам только хорошего, но губы произнесли только: – …защищают нас.

Равана шагнул ко мне.

— Ты в этом уверена? Тогда почему они наказывают меня за прогресс? Или тебя, или кого-то еще, неважно?

Я двинулась к двери, старательно делая вид, будто не слышала его вопроса: не хотелось признавать того, что он всколыхнул во мне. Где-то в глубине души я услышала слова Раваны и почувствовала их правдивость.

Но все это было слишком. Передо мной только что открылся целый мир, а вместе с ним и возможности, которые сама я еще не до конца понимала.

Вероятно, у Раваны было более грандиозное видение будущего. Но он мужчина, ему можно так далеко уноситься в мечтах. Новая Плоскость Связи, возможности настоящего – мне было достаточно и этого.

— Я все еще не уверена, следует ли мне брать у тебя эти свитки, – сказала я. – Это как-то неправильно.

Он вздохнул.

— Хорошо. Давай просто уговоримся, что в обмен на свитки ты должна будешь оказать мне одну услугу, если это в твоих силах, и покончим на этом.

Символизм этого жеста решил дело.

— Спасибо, раджа Равана. Я искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе.

Я прижала свитки к сердцу и вышла из его покоев, размышляя о том, какую услугу могла бы ему оказать. Но вскоре я выбросила эту мысль из головы: мне казалось, что наши пути едва ли когда-нибудь пересекутся снова, и к тому же у меня были другие заботы.

Благодаря необычайному дару Раваны весь мир раскрылся передо мной в буйстве красок. Я научилась видеть всю Плоскость Связи одновременно и часами блуждала в ее сверкающих паутинах. Тонкие оранжевые и красные нити образовывали огненные дорожки вокруг дворца, голубые и зеленые текли чудесными реками по всем уголкам двора. На фоне блекло-серых оттенков, окрашивающих все вокруг, когда я входила в Плоскость, связи выделялись особенно ярко. У Плоскости был свой собственный ландшафт, и я чувствовала себя ее богиней.

Но оставалось одно затруднение, которое невозможно было разрешить с помощью Плоскости Связи. Шла неделя за неделей, я снова и снова ложилась в постель мужа, однако на моем лунном цикле это не отражалось. Каждую луну у меня шла кровь, и я никак не могла произвести на свет наследника. Уединившись в своей комнате, я перебирала в уме всевозможные объяснения своей бездетности. Мои редкие вечерние прогулки верхом. Мои выходы в Плоскость Связи. То, что боги отвернулись от меня.

Тяжелее всего было переносить разочарование Каушальи и Сумитры. Каушалья сама давно отказалась от мысли, что когда-нибудь родит радже ребенка, а я уже стала считать ее настоящей подругой. Мне было стыдно, что я обманула ее ожидания, и грустно, что это причиняет ей такую боль. После всех ухищрений, на которые пустилась, чтобы стать невестой Дашаратха, теперь я была лишь никчемной третьей рани.