Книга Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3, страница 87 – Spice&Kitty

— Так ты и оказалась у нас. Поначалу я считал тебя лишь… Даже объяснять не нужно, ты и сама видела. Не стану оправдываться – это не в моем характере, да и толку никакого от этих слов. Но, как бы правильно сказать… Ты всегда была для меня как гром среди ясного неба.

— Что?

— Я ни разу не смог предугадать твои действия. В один момент, сам не знаю почему… Черт, все-таки начал разглагольствовать. Прости за эту чушь. С годами сам не замечаю, как увожу разговор в другое русло. Да и зрение уже подводит. Я был уверен, что вижу людей насквозь, но это оказалось лишь заблуждением надменного старика. Поэтому эти упрямые дети не смогли полностью мне довериться…

— Отец, – медленно вздохнув, сказала я.

Герцог, громко кашлянув, отвернулся, затем вдруг вздрогнул и снова посмотрел в мою сторону.

— Не говорите так. Вы один из немногих, кто видит меня насквозь.

Так и есть. Я ясно помню и разговор у конюшни, и его выражение лица, когда он настойчиво спрашивал, есть ли у его сына хоть какая-то надежда.

Точно. Теперь я все поняла. Если раньше все казалось абсурдным и странным, то теперь мне было предельно ясно. Кажется, я начала понимать, чего на самом деле так боялся герцог Омерта и как его покойная супруга, к которой я не имела никакого отношения, связана с этим. Я должна быть благодарна Чезаре. Если бы не устроенный им хаос, я бы никогда не вышла из своей скорлупы.

Пройдут года, прежде чем ты успеешь осознать свое прошлое и с сожалением обернуться назад: искренние чувства, которые казались вечными и неизменными, оставшись без ответа, превращаются в неуправляемую смесь из любви и ненависти. Тогда, попытавшись все исправить, вы лишь причините друг другу боль, и казавшаяся вечной любовь исказится. Так, унесенные бурей чувств, вы окажетесь запертыми в плену безумия.

Думаю, герцогиня от этого страдала. Если моя анорексия была связана с контролем над телом, то она, наверное, так хотела повернуть время вспять. Из-за глубокой тоски по тому времени, когда на нее, хрупкую и юную девушку, смотрели пылающие страстью и благоговением красные глаза паладина… Конечно, это были только мои предположения. Странно, что поворотные моменты с Иске и герцогом связаны с конюшней. Может, это место приносит удачу?

— Вы же сказали, что я изо всех сил цепляюсь за жизнь. Как видите, вы были правы. Среди всей это суматохи на фестивале… Еще до Зеркальной комнаты то, как вел себя со мной кардинал Валентин, я не могла даже представить. Но правда в том, что я отчаянно пыталась избавиться от него. В этом есть и моя вина. Ведь я не верила Иске и использовала его. Нет, правильнее будет сказать, что мы слишком поздно поняли друг друга. В итоге у него остались раны, которые невозможно вылечить.

— Супруга…

— Я могла бы утверждать, что у меня не было выбора, но больше всего хочу сказать, что неправильно понимала вас, отец. Что бы ни происходило, вы всегда были добры и снисходительны ко мне. И это трогает до глубины души.

— Кхм-кхм.

Сквозь грубый кашель он тихо пробурчал что-то вроде: «Какая там доброта…» – а я невольно улыбнулась. Искренне, от всей души.

— Отвечая на ваш вопрос, что вы задали возле конюшни… Я хочу сказать, что теперь вы можете вздохнуть с облегчением и не волноваться.

Вдруг воцарилась тишина. Герцог отвел взгляд и грозно уставился в окно. Он так долго сидел неподвижно, что мне начало казаться, не вынырнуло ли какое-нибудь чудище из моря.