Книга Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3, страница 44 – Spice&Kitty

— На вкус не очень.

— Зависит от настроения.

— Похоже, вы поладили с герцогом Вишелье.

— Почему ты так считаешь?

— Так показалось. А вина от семьи Борджиа нет?

— Раз язвишь, значит, пришла сказать что-то важное, – с ноткой горечи произнес он.

«Наверное, вспомнил маму?» – Эления отогнала эту мысль и помотала головой.

— Нет, ничего. Это вы ничего не хотите мне сказать, отец? Например, что-нибудь, связанное с Ториас.

— Не знаю, какое впечатление на тебя произвел тот посол с отвратительным запахом изо рта, но мне, как отцу, Ториас не по нраву.

— С чего вдруг?

— Они только притворяются благородными. В любом случае мы все – просто кучка человеческих существ.

— Неожиданно слышать эти слова от вас. С каких пор вы начали философствовать?

— Сам не знаю. Наверное, старею. А ты действительно не хочешь рассказать мне, что происходит?

— Я ведь сказала, что ничего.

— Наверное, так и есть. Однако давно я не видел тебя такой расстроенной.

«Расстроенной? Он правда пьян, – подумала Элен, но решила оставить все как есть. – Хватит на сегодня тревоги. Как бы то ни было…»

— Как бы то ни было, вам с самого начала было все равно, что за человек ваша невестка.

— Ты предвзята, но пусть будет так. Ты же не поверишь, если я начну оправдываться?

— С чего вдруг теперь вам не все равно?

— Если бы не она, я бы совершил ошибку и отправил тебя далеко отсюда, и ты бы пережила то же самое, что и это дитя. Так или иначе, твой брат ее полюбил, – совершенно естественно заявил мужчина.

Эления едва смогла закрыть отвисшую от шока челюсть. Вдруг в груди защемило. Она не знала причину.

— Брат правда любит Руби? То есть даже если что-то случится… – Вопрос сам сорвался с уст и удивил даже девушку.

Она не понимала, почему язык двигался сам по себе. Подсознательно она отчаянно пыталась не дать вырваться ни единому слову. Кончики пальцев заметно дрожали.

«Отец, честно говоря, кажется, будто она скоро умрет. И если это случится, мы так и не узнаем, кто из нас ее убил… Забавно, правда? Я считала, что настоящие жертвы здесь – мы».

Герцог молча всматривался в лицо дочери, прежде чем слегка наклонился и снова наполнил ее бокал. Ярко-голубая жидкость текла тонкой струйкой, напоминая цвет чьих-то глаз.

— Выглядишь очень встревоженной. Будто узнала вековую тайну. Впрочем, если не собираешься ничего говорить, скажу я. Если мужчина отдает свое сердце, его уже ничего не волнует, даже если избранница соткана из сплошных недостатков. Даже если остальные будут ему кричать об этом, в итоге он без сомнений примет ее. Понимаешь? Это означает, что волноваться тебе надо за нее.

— За нее?

— Все зависит от ее сердца. Если она не откроет дверь, каким бы он решительным ни был, он ничего не сможет сделать.

Наступила тишина. Герцог, медленно поставив бутылку вина, в последний раз добавил:

— Так было со мной и твоей матерью.

* * *

Блестящее голубое небо и рассыпанные повсюду конфетти. Развевающиеся флаги в поддержку участников. Оглушительные крики толпы, заполнившие купольную арену. Зрелище почти ничем не отличалось от вчерашнего. Голова болела.

«Может, потому что я слишком долго спала? Кажется, мне приснился странный сон, но я не могу вспомнить, о чем он был».

Я потерла ноющие глаза и попыталась прийти в себя.