Книга Судьбы мертвых, страница 47 – Тесия Цай

Я вздохнула. Возможно, он видел во мне бездумного вола, тянущего ярмо дочерней почтительности. Конечно, чтить моего отца было важно. Но я не действовала бездумно. Я хорошо подходила для дела вождения трупов и дорожила воспоминаниями о походах по проторенным тропам, направлении несчастных мертвецов, когда отец шел рядом со мной. Что бы там ни думал Жэнь, я довольна своей ролью.

— А что ваша мать? – спросила я. Принц не сказал ничего о ее смерти, только мимоходом, и я вспомнила, как он был ошеломлен, когда госпожа Мин сказала ему правду. – У вас нет чувства долга перед ней?

Уголок рта Жэня дернулся – мельчайший знак беспокойства. После долгого молчания он признался:

— Разумеется, я бы хотел найти ее убийцу. Но не могу ничего сделать, пока не восстановлюсь полностью.

Я кивнула. Пусть он сказал очень мало, но было ясно, что даже у него есть свои причины вернуться в Хулинь. Как ни удивительно, я надеялась, что он получит то, что хочет.

С наступлением ночи мы вернулись на дорогу и шли целые сутки. К следующему закату перед нами раскинулся городок Гуанли, чье левое крыло врезалось в сияющее озеро. Фонари, окаймлявшие улицы, уже были зажжены, приветствуя вечернюю тишь. Тонкий запах дыма и грязи мешался с легким ветерком.

Я хотела разведать городок, прежде чем направиться к его единственному особняку, в котором, по слухам, обитал призрак бывшей шаманки. Мое столкновение с Лю Чуньхуа научило меня собирать сведения, а не предполагать, что правда, а что нет. Еще я хотела как можно лучше подготовиться, если этот дух окажется опаснее.

Когда мы вошли в город, я поняла, что жители не просто испещрили улицы светом: они осветили каждый угол и карниз, каждую жаровню и окно. Казалось, город создан из огней – то чисто-белых, то мерцающих красным, золотым и зеленым за тонкой окрашенной бумагой. Моим глазам, привычным к темноте, пришлось приспосабливаться.

После этого я заметила наклейки, прилепленные к каждой двери и оконной раме. Не нужно было щуриться, чтобы узнать защитные заклинания, начертанные на них чернилами.

Талисманы. Весь город был покрыт талисманами.

— Прошу прощения, – окликнула я прохожего, несущего в руке круглый, как луна, фонарь. Он вежливо остановился, хотя было похоже, что он спешил.

— Да, барышня? – спросил он, слишком рассеянный, чтобы заметить мое одеяние жрицы.

— Тут проходит какой-то праздник? – Я указала на огни, сияющие подобно небесам богов. – И если так, то где все люди?

Помимо этого мужчины и пары человек, праздно шатающихся взад-вперед по мостовой, здесь было неестественно пусто.

— Нет, барышня, никакого праздника. – Взгляд мужчины нервно метнулся по улице. – Мы зажигаем фонари на всю ночь, чтобы отогнать зло.

По моему хребту будто скользнул ледяной палец.

— Какое зло?

— Зло, обитающее в особняке Цзин. – Он содрогнулся, свободной ладонью сминая рукав на той руке, в которой держал фонарь.

— Вообще-то, мы как раз пришли посетить особняк, – сказал Жэнь. Он снова убрал талисман фу под капюшон.

Мужчина резко вдохнул. Он осмотрел нас внимательнее, задержав взгляд на моем посохе.

— Вы заклинатели?

— Что-то вроде того, – кивнула я.

— Тогда можете поворачивать назад. Все заклинатели, что пытались очистить особняк Цзин…

— Не справились? – закончил за него Жэнь. – Ничего страшного. Мы уже имели дело с опасными духами.