Книга Тысячи испытаний, страница 89 – Тан Ци

— Но в любом случае побег невесты в день свадьбы – позор, и объявлять о нем на весь мир точно не стоит, поэтому Цин Цзяну пришлось скрыть также и то, что в тот злополучный день на него было совершено покушение. Поэтому, за исключением некоторых бессмертных, знающих правду, все думают, что свадьба прошла гладко и Цин Цзян обрел красавицу, как и хотел. Кроме того, убийца, похитивший Цзуй Ю, действовал предусмотрительно и скрыл лицо, так что даже после возвращения принцесса не смогла дать Цин Цзяну никаких зацепок для расследования.

На этом месте Сян Цзя запнулся, и, что случалось с ним редко, слегка смутился.

— Поэтому… мы тоже… э-э-э… не выяснили, кем был тот убийца… – Выдавив эту фразу, чиновник сложил руки в жесте почтения, поклонился и выпалил: – Я плохо справился с задачей, прошу вас о наказании!

Бессмертный низко опустил голову, ожидая слов третьего принца. Неожиданно тот не назначил ему наказание, а лишь сказал:

— Раз даже Цин Цзян не смог выяснить личность убийцы, ничего страшного, что это не удалось и вам. Вы славно потрудились, не тратьте силы на поиск убийцы, просто продолжайте следить за Цин Цзяном.

Сян Цзя столь внезапная милость поразила – все же третий принц никогда не отличался добродушием. Но он не мог сразу понять, отчего господин вдруг так переменился, и, приняв приказ, в замешательстве удалился.

После слово взял Вэй Цзя. Его доклад касался поисков спасителя наследного принца.

Будучи военным чиновником, Вэй Цзя говорил не так красноречиво, как Сян Цзя. Он лишь скупо сообщил, что, получив приказ, сразу отправился на гору Кунсан, тщательно обыскал сотни пещер у подножия и в одной из них, где остались следы крови, нашел белый платок.

Платок побагровел от крови – конечно, это была кровь наследного принца, чья же еще? Сам платок – не шелковый и не хлопковый – на ощупь оказался очень мягким, от него исходило подобное звездному сияние. Никто не смог определить, из чего он соткан.

Тогда Вэй Цзя отправился со своей находкой в Северную пустошь к многомудрому старцу Бэй Иню. Почтенный бессмертный сказал, что эта ткань создана из вечернего света Восточной пустоши. Он слышал, что владычица Нин Чан из Цинцю любит ткать из вечернего света, и все созданные ею драгоценные полотна достаются ее любимой младшей дочери – бессмертной Бай Цянь.

— Смею предположить, что, скорее всего, в миг смертельной опасности наследного принца спасла его будущая жена, бессмертная Бай Цянь, – прямо сказал Вэй Цзя.

Вывод оказался таким неожиданным, что даже третий принц не сумел скрыть удивления. До этого безмятежно постукивавший веером по ладони, Лянь Сун вдруг сбился с привычного ритма и уронил веер на колени.

В тот же миг кто-то разрушил заклятье тишины, наложенное на зал. Третий принц замер, затем нахмурился и встал. Вдруг дверь распахнулась, и кто-то с возгласом «Ай-я» ввалился внутрь. Этим «кто-то» оказалась маленькая Цзу Ти.

Вслед за ней вошли Инь Линь и Тянь Бу. Инь Линь, опередив Лянь Суна, помог богине света подняться, и на его обычно спокойном лице отразилось некоторое смущение.

— Мы с госпож… господином гуляли по городу, проходили мимо и узнали, что вы здесь. Юный господин захотел вас увидеть, потом ощутил заклятье тишины…

Инь Линь смутился еще больше.

Зато Цзу Ти никакой неловкости не ощущала. Потирая ушибленную ладонь, она произнесла: