Книга Тысячи испытаний, страница 63 – Тан Ци

Бай Чжэнь, хотя и был уже высшим богом, прожившим около ста тысяч лет, все еще любил повеселиться и послушать занятные истории. Рассказав обо всем произошедшем в пределе Совершенства, он с любопытством взглянул на Чжэ Яня.

— Ты только что сказал, что Лянь Сун за пару дней завоевал доверие маленькой богини Цзу Ти и вот уже как две недели она берет его с собой и в горы, и на озеро? – Дождавшись кивка Чжэ Яня, Бай Чжэнь восхищенно вздохнул: – Он так замечательно поладил с богиней света за такой короткий срок… Какой прекрасный у Небесного владыки сын!

Чжэ Янь не любил, когда Бай Чжэнь хвалил при нем других. Древний феникс усмехнулся:

— Маленькая Цзу Ти – наивная, доверчивая и неосторожная. Кто готов с ней играть, к тому она и тянется. Обмануть ее легче легкого. Просто мне не к лицу дурачиться с ребенком. Если бы я снизошел до сего недостойного действа, веришь или нет, она бы и ко мне относилась как к родному.

Бай Чжэнь положил палочки, серьезно обдумал вопрос и осторожно ответил:

— Пожалуй, не верю.

Высший бог помрачнел, и Бай Чжэнь тут же, безо всякого стыда, выдал противоположное:

— Пожалуй… я верю?

Но Чжэ Янь не спешил сменить гнев на милость. Бай Чжэнь достал шпинат, который зарыл у края чаши под рисом, и съел два кусочка, тщетно пытаясь подольститься к фениксу.

— Ладно, только что я пошутил, – сказал юный лис и попытался искренне улыбнуться.

Высший бог Чжэ Янь, не желая разговаривать с этим предателем, повернулся к неприметному Би Фану, который сидел на коленях в стороне, следя за тем, чтобы досточтимым богам вовремя подали еду.

— Этот распрекрасный сын Небесного владыки уже полмесяца таскает за собой Цзу Ти по моему лесу. Когда они наконец уйдут?

Би Фан почтительно ответил:

— Мой господин, третий принц осторожен, он говорит, что нужно понаблюдать за состоянием богини света еще пару дней. Как только его высочество убедится, что с ней все в полном порядке, он заберет ее на Небеса.

Чжэ Янь недовольно проворчал:

— Эта маленькая богиня света целыми днями ловит рыбу и пугает птиц, она поздоровее меня будет. Что с ней может случиться? Пусть побыстрее убираются, смотреть тошно!

— Слушаюсь, – только и сказал верный Би Фан.

Высший бог Бай Чжэнь опустил голову, снова прикапывая шпинат, и тихо пробормотал:

— Неужели из-за того, что я разок похвалил третьего принца, ты так на него разозлился…

— Да чтоб я!.. Из-за какого-то юнца!.. – оскорбленно воскликнул феникс и скривился так, будто выпил кувшин уксуса, не меньше.

Бай Чжэнь фыркнул, но, встретившись с гневным взглядом Чжэ Яня, умолк. Только в глазах его все еще светилась улыбка.

— Чтоб ты… Из-за какого-то юнца… – медленно повторил он.

Высший бог Чжэ Янь опешил, а затем только покачал головой и рассмеялся. Беспомощно взглянув на Бай Чжэня, он вздохнул:

— Ешь давай. Из-за дороги ты пропустил обед, сейчас бы тебе поесть как следует, а ты отказываешься. Мне за тобой как за маленьким ребенком присматривать надо?

Честный Би Фан смотрел на столь скоро помирившихся господ в полном недоумении. Он так и не понял, нужно ли все-таки прогнать третьего принца и маленькую богиню света, которые уже полмесяца жили в Персиковом лесу, беззастенчиво пользуясь гостеприимством его хозяина, или нет? Би Фан собирался спросить об этом у высшего бога Чжэ Яня, но, увидев, что господа уже сидят плечом к плечу и о чем-то тихо переговариваются, передумал. От представившейся его взору картины веяло таким спокойствием и безмятежностью, что Би Фан – птица хоть и простая, но не лишенная чуткости, – сообразил: сейчас точно не время для его вопросов. И рассудив так, молча удалился. Отойдя от зала на пять шагов, он вспомнил, что сейчас в Персиковом лесу находятся гости, поэтому осторожно вернулся и заботливо прикрыл двери.