Книга Тысячи испытаний, страница 200 – Тан Ци

— Как ты здесь оказалась?

Но едва бог воды попытался разжать руки, как Цзу Ти, словно лишившись всех костей, стала соскальзывать вниз, и ему пришлось снова обнять ее. Богиня с закрытыми глазами тихо пробормотала:

— Стоять не могу – голова кружится. Я так устала, Лянь Сун, хочу лечь.

Губительная сила в ее теле утихла совсем недавно, так что Цзу Ти была ослаблена. Удивительно, что она вообще сохраняла хоть какую-то ясность сознания, попав в пространственную ловушку. И правда, есть от чего устать.

Сердце третьего принца разболелось за богиню света еще сильнее. Лянь Сун не смог отказать ей. Помедлив мгновение, он сел на пол и постарался устроить Цзу Ти поудобнее.

Она положила голову ему на колени. Казалось, присутствие Лянь Суна дарило ей чувство покоя и безопасности, поэтому богиня света наконец перестала хмуриться и начала тихо рассказывать о произошедшем. Голос был очень тихим и слабым, полным усталости и сонливости, а говорила Цзу Ти с перерывами.

— Земля ушла из-под ног. Когда открыла глаза, кругом были белые занавеси… Я будто попала в лабиринт. Хотела найти выход… Покружила немного и увидела твой фонарь…

Цзу Ти бормотала с закрытыми глазами, и постепенно ее голос стих. Она была измотана, сонлива, поэтому незаметно для себя попросту заснула.

Серебряная луна, белая пагода, легкий ветер, тонкие занавеси, белоснежный ковер, упавший фонарь, прекрасная девушка, спокойно спящая, положив голову ему на колени. Третий принц на мгновение застыл. В его сердце бурлило множество самых разных чувств. Пожалуй, ему стоило поблагодарить предел Желаний – той ночью Лянь Сун испытал столько разных ощущений первые за семьдесят тысяч лет. Радовало то, что третий принц еще мог это подметить – значит, он все еще сохранял ясность сознания, иллюзия не захватила его.

Но сохранять эту ясность было мучительно, Лянь Суну постоянно приходилось бороться с шестью чувствами. И в этой борьбе он вдруг вспомнил фигуру – иллюзию, которая мелькнула в его сознании, когда Цзюань Эр соблазняла его ранее.

В момент, когда страсть подавила разум и взяла верх, та иллюзорная фигура с волосами, струящимися как водопад, с изящной фигурой, прекрасная, но едва различимая в тумане дурмана, обрела плоть, медленно опустилась в его объятия и наложилась на мирно спящую богиню так точно, будто они были одним целым, просто ранее Лянь Сун не осознавал этого.

И теперь вдруг осознал. Его сердце и дух содрогнулись от потрясения.

Бог воды не мог не вспомнить Реку Памяти в зеркале Сердца, тот пустой участок воспоминаний и появившееся, но внезапно исчезнувшее изображение Цзу Ти перед ним.

Лянь Сун вдруг обнаружил, что, возможно, совершил огромную ошибку. Он думал, что тот пустой участок связан с демонами, что старая связь между ним и Цзу Ти в горах Тяньгуй имела отношение к делам Неба и Земли… Но возможно ли, что так называемая старая связь между ними на самом деле была любовной связью мужчины и женщины?

Это предположение должно было бы показаться нелепым, но эта ночь, этот миг, когда его чувства усиливались в сотни раз… Что-то подсказывало Лянь Суну, что догадка о любви между ним и Цзу Ти была более правдоподобна, чем любое из его предыдущих предположений об их старой связи.

Таким образом, странное отношение Инь Линя к нему становилось объяснимым. И та непонятная тревога, и чувство, будто они очень давно и хорошо знакомы, возникшие в его сердце, когда он впервые назвал маленькую Цзу Ти «А-Юй» после заключения клятвы Пожирания костей, тоже становились объяснимыми.