Книга Тысячи испытаний, страница 127 – Тан Ци

Его жест оказался столь неожиданным, а повод – благовидным, что Цзу Ти, застигнутая врасплох, не смогла найти причины его оттолкнуть и молча позволила ему делать, что он хочет.

Лянь Сун вдруг оказался очень близко. Цзу Ти не могла не отметить: он нашел ее пульс так привычно, будто делал это множество раз. Богиня света полагала, что теперь, когда она вернула истинный облик, между ней и Лянь Суном возникнет ощущение отчуждения, но кажется… Кажется, она ошибалась.

Хотела бы Цзу Ти знать, о чем думал третий принц. А еще больше хотела знать, о чем думала она сама.

Почему его близость не вызывала у нее отторжения? Неужели оттого, что, будучи ребенком, она общалась с ним больше месяца и очень к нему привыкла? Богиня вздохнула и ощутила его запах – сладковатый и свежий аромат белого агарового дерева, словно омытого весенним дождем. У Цзу Ти закружилась голова.

Пока она пыталась разобраться в своих ощущениях, Лянь Сун закончил слушать ее пульс и убрал руку. Убедившись, что с ней действительно все хорошо, он с облегчением выдохнул, усилием воли обуздал и подавил все владевшие им мгновение назад тяжелые, гнетущие чувства и снова стал спокойным и невозмутимым третьим принцем. Он небрежно создал себе нефритовый стул, сел напротив Цзу Ти и приступил к обсуждению важных дел.

— Что ты только что имела в виду? – спросил он ее.

Богиня была совершенно сбита с толку. Ничего не понимая, она переспросила:

— Что я имела в виду?

Она нахмурилась.

— А что я только что сказала? – Подумав, Цзу Ти тихо произнесла: – М-м, что со мной все в порядке? – Она спокойно улыбнулась. – Так со мной и правда все в порядке.

Лянь Сун тоже улыбнулся и покачал головой.

— Притворяешься? – негромко спросил он. Затем приблизился к ней немного и произнес, пристально глядя богине в глаза: – Я хочу знать, почему ты решила, что я разочарован, что я не желал твоего возвращения и что думал, будто тебе было бы лучше навсегда остаться ребенком.

Цзу Ти внезапно сузила глаза. Сжав губы, она ничего не ответила.

Третий принц, все так же не отрывая от нее взгляда, медленно сказал:

— Я никогда не хотел, чтобы ты навсегда осталась ребенком, поэтому твое возвращение в истинный облик меня не разочаровало.

Богиня света сжала губы еще сильнее, стиснула ткань подушек, взгляд ее похолодел.

— Значит, ты нисколько не привязался к ребенку, с которым общался больше месяца?

Лянь Сун вскользь посмотрел на руки девушки и сразу отвел глаза, но этого быстрого едва заметного взгляда оказалось достаточно, чтобы он уловил истинные чувства богини света.

Ослепительно белые пальцы Цзу Ти чуть выглядывали из широкого рукава, сжимая парчу высокой подушки. Должно быть, богиня крепко в нее вцепилась, потому что изящные, словно нефритовые бусины, костяшки слегка покраснели. Жест этот в некоторой степени выдавал внутреннее состояние Цзу Ти.

Лянь Сун не торопился с ответом. Богиня света прищурилась, затем очень спокойно улыбнулась, словно его молчание нисколько ее не задело, и произнесла:

— Нет так нет. – Затем равнодушно добавила: – Инь Линь, возможно, говорил тебе, что я родилась без семи желаний и шести чувств, так что на самом деле настоящая я в детстве более трехсот тысяч лет назад была не такой, как ты видел ранее.

Тут она остановилась, будто задумавшись.