Книга Тысячи испытаний, страница 123 – Тан Ци

— Сегодня я действительно чувствую себя намного лучше, чем раньше, но никаких других снадобий не принимал. Возможно, лекарства старца Куншаня наконец начали действовать. – И добавил: – Благодарю вас за заботу.

Е Хуа был одним из немногих, кто не относился к Цзу Ти как к ребенку и даже выказывал ей – тщедушного вида подростку – почтение. Не зря его называли самым вежливым и добронравным принцем Девяти Небес. Маленькой Цзу Ти очень льстило такое обращение. В то же время она была немного озадачена: похоже, заклятье стирания памяти, наложенное высшей бессмертной Бай Цянь, подействовало. Это было очень плохо. Хотя, может, наследный принц притворяется?

Тогда маленькая Цзу Ти снова сказала:

— Вчера в полночь, когда я наблюдала, как распускаются ночные удумбары, мне показалось, что в ваши покои вошла девушка…

Богиня света многозначительно посмотрела на принца. Е Хуа на мгновение застыл, на лице его появилось недоумение.

— Девушка?

Кажется, наследный принц и правда не понимал, о чем речь. Цзу Ти притворно кашлянула:

— М-м, возможно, мне это померещилось. Вы же знаете, иногда я вижу цветы цветами, а иногда – людьми. Наверное, приняла зеленую вишню за прекрасную девушку.

Принц кивнул:

— Во дворе много ночных удумбар, и все они цветут в разное время. Вы наблюдаете за ними вторую ночь подряд, не спите, это плохо скажется на вас. Вам нужно поберечь себя.

Маленькая Цзу Ти мысленно похвалила Е Хуа: воистину – вежливый воспитанный принц! Но на сердце у нее потяжелело. Она печально попрощалась с наследником Девяти Небес и решила прогуляться по саду, чтобы хорошенько все обдумать.

Богиня света была богиней предвидения. Она не только сама обладала мощной духовной силой, но и чужую духовную силу воспринимала гораздо острее, чем даже Чжэ Янь, бог-лекарь. Заклятье стирания памяти было не запретным, но безнравственным, поэтому его редко использовали. Немногие изучали заклятье, которое стыдно пустить в ход, и, возможно, потому во всем мире мало кто знал, что оно опасно для ослабленной души. Они бы никак не повредило, будь принц здоров, но сейчас Е Хуа восстанавливал свою духовную оболочку, и применить на нем заклятье стирания памяти было все равно что оставить на его духовной оболочке трещину, которая в будущем может поколебать саму основу духовной силы наследного принца.

Последние два дня Е Хуа стремительно шел на поправку, наверняка старик Куншань это заметил и доложил Лянь Суну. Но третий принц ничего не сделал. Маленькая Цзу Ти недоумевала. Неужели старец Куншань, желая присвоить заслуги, не сообщил Лянь Суну о подозрительно быстром восстановлении принца?

Богиня света нахмурилась. Е Хуа ей очень нравился. Если лекарь и впрямь умолчал нарочно, то ей придется поступиться гордостью и поговорить с братцем Лянем, забыв об их разногласиях, – здоровье наследного принца важнее.

В любом случае сейчас самое главное – вернуть стертые воспоминания принца, восстановить целостность его духовной оболочки и убедиться, что собственные силы не восстанут против него.

Но Цзу Ти никак не ожидала, что, когда она, решив ради общего блага примириться с Лянь Суном, придет искать его в беседке на озере Усюань, ее туда даже не пустят.

Служанка Цзюань Эр остановила ее у входа и вежливо сказала: