Книга Сон наяву, страница 8 – Людмила Ладожская

— Софи, твоя мать больна. Почти месяц кашляет. А, вот уже несколько дней не встает. Вся горит, – мужчина опустил голову. – Я не знаю, чем ей помочь. Графиня отказалась дать своего врача.

София лихорадочно соображала. Мужчина, который стоял рядом с ней, называл себя ее отцом. Женщину, лежащую в углу самодельной кровати, он назвал ее матерью. Есть какая-то графиня, которая не дала лекаря. И все это на французском языке. «Может, это розыгрыш или реально съемки фильма?» – думала София.

— Софи, садись. Кухарка из дома господ дала мне курицу и яиц. У нас все животные повымирали. Мать не могла за ними ухаживать.А мне надо работать на конюшне у де Бовилей. Ты лучше расскажи, как ты осталась жива? Мы думали тебя задрали волки! Ты жива! – он трогал шершавыми руками ее испуганное лицо.

— Да, – чуть слышно произнесла на французском София. – Я жива.

— Где ты была? Два месяца прошло! Мы тебя похоронили с матерью.

— Меня спасли люди, выходили и отпустили домой, – испуганно придумывала на ходу девушка.

— Моя девочка, – не мог наглядеться на дочь Жак. – Жаль мама не может тебя увидеть. Она, как будто в забытье. Долго не протянет, – проронил слезу старик, откинув с лица длинные засаленные волосы.

— И ты так спокойно об этом говоришь? – София сняла дубленку, передала названному отцу и осторожно подошла к больной женщине. Отблески свечи едва доходили до кровати, слабо освещая ее худощавое лицо с ярко выраженными скулами. София потрогала лоб. У нее явно был сильный жар. Тут даже не нужен был градусник, чтобы понять, что температура около сорока.

— Есть уксус или что-то жаропонижающее? – озабоченно спросила София.

— Ничего нет. На той неделе были гвардейцы короля, сборщики налогов. Опустошили все наши погреба и кошельки.

— Какого короля? – София озадаченно смотрела на мужчину.

— Нашего короля-солнца, – сказал Жак и с подозрением посмотрел на дочь.

— Людовига XIV?

— А кого еще? У нас один король! Ты что не помнишь? – Жак внимательно присматривался к дочери.

— О, да, – смутилась София. – Это последствия моей болезни. Иногда не помню, что со мной было раньше.

— Ничего, все наладится. Ты выпьешь вина? Я распечатаю в честь твоего воскрешения.

— Да, только вот надо здесь разобраться, – она посмотрела на умирающую женщину и вспомнила, что забыла выложить таблетки, которые купила для Ленки. – Боже! Кажется, я знаю, что делать!

Жак вышел во двор на шум и галдежь, чтобы объявить, что это его дочь и он счастлив ее возвращению. Толпа постепенно начала расходится, обсуждая чудотворное воскрешение дочери Жака.

София тем временем достала мобильник и с помощью встроенного фонарика обследовала больную. Сейчас, глядя на эту умирающую женщину, она молила бога и боготворила Ленку, что та послала ее в аптеку. Она взяла ватную палочку и обработала горло мирамистимом. Прочитав инструкцию антибиотиков, она отключила мобильник, который по-прежнему не ловил мегафон и начала будить женщину.

— Приготовьте пожалуйста куриный бульон. Мне надо влить ей хоть несколько ложек и дать таблетки, – попросила она мужчину.

— Бульон у меня готов, – спокойно ответил Жак. – Что ты ей хочешь дать? Он с опаской посмотрел на девушку, которая доставала из кожаного черного мешка непонятные ему предметы. «Может, она превратилась в ведьму? Или оборотня?» – он настороженно смотрел на новоявленную дочь. «Она и похожа и не похожа на мою Софи».