Книга Сон наяву, страница 70 – Людмила Ладожская

Он внимательно разглядывал фотографии, удивленно играя бровями.

— Не понимаю, – он крепко сжал ее в объятиях. – Где сейчас твой муж?

— Он остался в России, в том времени! Его нет во Франции и России. Он родится только через 300 лет. Поэтому я свободна, хотя и не девственница.

— Кто твои родители?

— Я их не помню. Я выросла в приюте, как и мой муж. Но господь мне подарил их здесь во Франции. Как и в моем лице вернул их растерзанную в лесу дикими зверями дочь.

— Мне тяжело это понять. Но могу сказать одно, что я тебя никому не отдам. Никому! Ты моя женщина. Я пока не знаю, как! Но я обязательно разведусь с Мадлен и узаконю наши с тобой отношения.

— Мишель, ты не боишься меня и не считаешь колдуньей? – она с любовью заглянула в его глаза.

— Нет, моя милая Софи. Я боюсь только одного, что ты можешь пропасть так же, как и упала мне в руки в доме графини.

— Признаюсь, что я тоже немного боюсь этого, но если господь захотел нас свести вместе, то надеюсь, что это навсегда, – она нежно поцеловала его в губы.

Дрова в камине уже еле тлели. Свечи почти закончили свою жизнь, цепляясь последними вспышками за то, что бы еще немного полюбоваться этой прекрасной женщиной и мужчиной.

— Мишель, расскажи мне о себе. Почему ты себя выдаешь за чопорного, вечно недовольного вельможу? Ты же на самом деле совсем другой!

— Какой же?

— Милый, добрый, нежный и ласковый. Заботливый и надежный, как скала!

— Интересное описание, моя кошечка. Ты, правда, хочешь обо мне знать правду?

— Да, моя любовь. Какой бы она ни была! – она удобнее пристроилась на его руке, понимая, что мужчина настроен на рассказ.

— Хорошо. Только обниму тебя сильнее, чтобы ты не убежала от человека, который расскажет о себе всю правду.

— Не дождешься, герцог!

— Хорошо, моя любопытная кошечка. Тогда слушай, – де Омаль закрыл глаза, вспоминая картинки детства. – Моей семье принадлежит замок на западе Франции, в нескольких милях от Нанта, в бухте Бискайского залива на скале высотой 15 футов. Это прекрасное зрелище, – улыбнулся Мишель, вспоминая родное гнездо. – Это мощное продолжение скалы, огромной скалы, уходящей в небо, двумя гигантскими башнями. И сейчас мой замок выглядит именно так. Двадцать четыре года назад, это было ужасное подобие рушащегося замка и запущенной земли. Этот замок достался моему отцу виконту Филиппу де Омалю от моего деда графа де Омаля в наказание, что он предпочел дочь обедневшего соседа без приданого и имени выбранной ему невесте. Моя мать Аннет и Филипп пытались ремонтировать полуразрушенный замок, но доходы с земель были очень скудными. Несмотря на титул и имя мать сама обслуживала себя, нас и отца. В замке помимо них жили Клэр и Нил, местные крестьяне, которые за еду и крышу над головой во всем помогали нашей семье. Клэр с рождения стала моей кормилицей, так как моя мать была слишком слаба, а Клэр потеряла ребенка. Это нас так сблизило, что я уже в свои лет семь не представлял существование нашей семьи без этой пары.

— Они по-прежнему живут там? – затаив дыхание спросила Софи.

— Не торопи меня, малышка Софи. Они живут на окраине Марли. Недалеко от Парижа. Но об этом потом. – Мишель нежно провел по ее шелковым волосам. – Да, твои волосы напоминают мне мать. Она была очень красивой, но очень болезненной. Мой брат, рожденный после меня спустя семь лет, отправил мою мать на тот свет. Я его ненавидел. Отец же наоборот, тоскуя по своей любимой жене, всю любовь переносил на этого несносного крикуна. Я помню, что Клэр так и не смогла найти брату кормилицу среди местных крестьянок. Они почему-то были озлоблены на моего отца, который не мог дать им ни работы, ни снижения аренды своих земель. Палка о двух концах. Мы все выживали. Следом за матерью ушел на небеса мой брат, которого я так ненавидел, но когда его хоронили, я помню боль, которая грызла меня изнутри. Итак, мы с отцом сразу похоронили двух нам родных людей. Клэр и Нил, как могли заботились об отце, видя, как медленно гаснет в нем огонь жизни. Тоска и безденежье призвали его к брату и матери. В одиннадцать лет я остался один, имея развалившийся замок и титул графа, доставшийся мне после смерти отца. Клэр и Нил, заменили мне и мать, и отца. Почти год они воевали с местными крестьянами, пытавшимися до конца разграбить то, что называлось замком. Было тяжело. Было больно и голодно, – вздохнул Мишель, словно прочувствовав это снова и снова. – Но это, наверное, закалило меня. И я решил, что так больше продолжаться не может. Или я воссоединюсь с родными, или выживу. Я решил попытать счастья в Париже. Клэр и Нил, как смогли снабдили меня в дорогу, отдав единственную лошадь, ребра которой торчали так, что мне было страшно подумать, что она не позволит мне проделать и половины пути. Случилось все гораздо раньше. Она просто сдохла на одном из перевалов.