Книга Сон наяву, страница 149 – Людмила Ладожская

— Ну, что мой друг? – подоспел Ламбер с людьми.

— Ничего хорошего! – Он не признался и мало того, султанша сказала, что в их доме не может быть женщин. Я допустил ошибку. Зная низость визиря, надо было кого-нибудь подослать к нему во дворец. И если это его рук дело, то он будет осторожнее.

— Да, Мишель. Все стало еще сложнее. Я не доверяю Эш и визирю. И чувствую, что они оба как-то причастны к исчезновению моей Софии.

— Ты же знаешь, как слуги Эш преданы ей, и бояться навредить хозяйке? – сказал Ламбер.

— Да, друг! Едем во дворец. Надо подумать, что делать дальше. Я чувствую, что Софи здесь и где-то совсем рядом.

****************************************

Когда стемнело в комнату Софии пришли несколько служанок и Гюмюш-ага. Он сам осмотрел платье, в котором ее поведут к дею и украшения, и отдал приказ одевать девушку. София чувствовала легкий мандраж. Мишеля не было. И ее вот-вот, как кобылицу, поведут на растерзание чужому мужчине. Сердце стучало внутри. Она вспоминала, что в юности читала книги Беатрис Смолл и там описывались достаточно жесткие сцены, в которых учавствовали женщины, попадая в гарем.

Софию нарядили в шелковое длинное платье насыщенного темно-синего цвета с глубоким вырезом, откуда кокетливо выглядывала, налившаеся грудь в преддверии материнства. Волосы сбоку украсили золотой заколкой, усыпанной белым жемчугом. Шею обвивало трехярусное ожерелье из жемчуга и запястье руки такой же браслет. Перед самым выходом на голову накинули прозрачную синюю накидку, что бы скрыть лицо наложницы.

Гюмюш-ага был доволен, и его суровое лицо тронула добрая улыбка. Он что-то резко протараторил Гюлен.

— Госпожа, ага велел передать, что от этой ночи завит будущее ваше и вашего ребенка.

— Боже! – София взялась за живот и побледнела.

— Что мне делать? – тихо прошептала она, оступившись в сторону служанки.

— Покориться, госпожа, – шепнула Гюлен и отошла дальше под суровым взглядом аги.

Они прощли по белоснежным каменным коридорам, в которых отдавалось эхо шагов. Факелы, которыми были утыканы стены коридоров, зловеще освещали путь в ад. Дойдя до высокой двухстворчатой двери, процессии остановилась. Ага постучал в дверь и после позволения охраны вошел в спальню дея.

— Я привел ее, господин, – опустил голову ага.

Дей молча подал знак впустить. Ага вышел обратно и втолкнув девушку внуть, закрыл за ней дверь. София стояла не шевелясь, словно статуя, раздумывая, как высроить свою речь, чтобы дей проникся к ней сочуствием и вернул мужу. Хаджи Махаммад, улыбнувшись вполне по-дружески, подошел к Софии и снял вуаль, отбросив на пол.

У девушки возникло чувство, что ее начали раздевать, что бы забрать все, о чем она мечтала. О Мишеле, о детях, о своем доме в Нанте.

— Ты красивая, – мужчина обошел вокруг нее и, встав напротив, буквально начал поедать своим жгучим взглядом. – Я так понимаю, что ты здесь не по своей воле?

Дей вполне сносно изъяснялся по-французски.

— Господин, простите, я забыла, как вас зовут, – встрепенулась София. – Вы правы. Я здесь не по своей воле. Мой муж герцог де Омаль участвует в торговой компании с господином Ламбером. И мы не так давно прибыли в Алжир по его делам.

Улыбка сменилось злостью. И с таким деем Софии было еще тяжелее говорить, чтобы убедить вернуть Мишелю.