Книга Сон наяву, страница 129 – Людмила Ладожская

— То есть ваш муж и Кольбер знали о заговоре и ничего не доложили мне, человеку, чьи прямые обязанности разбираться в подобного рода делах?

— Да!

— Ваш муж ничего не сказал о Кольбере, поэтому свидетелей его невиновности нет. А вам надо подумать, как спасать себя и ребенка! – несмотря на постеленные ковры, тяжелые шаги генерала отдавались в ушах еще минут пять.

— Боже мой! Вот почему Мишель приказал мне убираться домой! – в несколько секунд две соленые дорожки побежали по лицу девушки.

— Дени, Мари, что же делать?

— Мадам, из Бастилии никому не удалось выбраться, – тихо произнес Дени.

— Выход есть, Дени. Только навряд ли он подойдет мне. Да, и для герцога это будет слишком большая плата! – вздохнула София.

— Вы имеете в виду короля?

— Да, Дени.

— Его Величество король! – послышался громкий голос из внешнего коридора. Двери открылись, и в какие-то несколько секунд перед Софией предстал в ярком красном камзоле и широкополой шляпе, увенчанной каскадом ярких страусиных перьев, сам король.

— Лежите, мадам! – приказал он жестом, наблюдая, как Мари и Дени подняли герцогиню, чтобы поприветствовать короля. – Выйдите все из комнаты! Оставьте нас с герцогиней вдвоем! – приказал король.

Мари с Дени переглянулись, и с сочувствием посмотрев на хозяйку, повиновались королевскому приказу.

— Даже в таком состоянии вы прекрасны, мадам! – заявил король и неожиданно для Софии провел пальцем по ее коже, прямо у кромки декольте. Она вздрогнула и подняла на короля уничтожающий взгляд.

— Полно, полно, мадам! – развеселился король. – Вы не в том положении, что бы сейчас быть недотрогой. Как вы думаете, насколько комфортно герцог проведет эту ночь в Бастилии?

— Зачем вы сейчас мне это говорите? – выдавила София, чувствуя подкатывающийся приступ тошноты.

— Вы умная женщина. Ваше слово спасет и мужа и, кстати вас!

— Значит, вы не верите ни в какой заговор, сударь? – ее огромные выразительные глаза увлажнились и стали еще прекрасней.

— Я желаю вас, мадам! – король оказался рядом и, обняв за плечи, начал покрывать ее шею и грудь поцелуями.

Она окаменела словно статуя. Даже слезы, которые еще минуту назад хотели вырваться наружу, замерзли, как и ее душа в эту минуту. Король оторвался от ее шеи и посмотрел в совершенно безмятежное лицо. Людовига охватила злость. Ни одна дама не могла отказать королю! «Как смеет эта наглая дочь купца с купленным титулом вести себя так вызывающе? Что хочет? Набивает цену?» Он окинул ее уничтожающим взглядом и отошел в сторону, раздумывая над своим решением. София смотрела куда-то сквозь стену, ожидая приговора.

— Мадам, я даю вам сутки принять верное решение. Либо я вас озолочу и одарю своей любовью, и ваш муж будет жить. Либо он умрет в стенах Бастилии! Я вернусь завтра вечером!

Он резко повернулся и вышел из спальни, приказав страже не выпускать ни герцогиню, ни ее прислугу из покоев ни под каким предлогом. София стояла посреди комнаты опустошенная, чувствуя себя довольно мерзко после поцелуев короля Франции.

— Ваша светлость! – Дени и Мари бросились к хозяйке, как только король покинул покои де Омалей. – Выпейте воды.

София сделал глоток воды, который вывел ее из окаменевшего состояния. Она брезгливо вытерла свою шею, которая пылала бесстыдством и позором от королевских поцелуев.