Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 32 – Вера Вильсорова

Была бы его воля, наверное, он с радостью бы посадил меня на такси или оставил на ближайшей к центру города остановке. Быть может, он пожалел, что вызывался в извозчики.

Куча людей на остановке. Вечерние бегуны с собачками и без. Пенсионеры занимаются скандинавской ходьбой. Рабочие выравнивают покосившуюся вывеску у булочной – всё вокруг захватывает моё внимание. В который раз мы остановились на красный.

Впервые я решилась посмотреть прямо на Брандта. Быстро бросила взгляд на его сосредоточенное лицо. Мне хотелось запомнить всё: и его усталые глаза, и прямой нос, и чуть заметную щетину на подбородке, и подбирающуюся седину на подбритых висках, густые чёрные волосы, которые он то и дело зачёсывал рукой со лба. Всё, всё оставить в памяти вместе с потрясающим свежим акватическим запахом. Я опустила глаза на его крупные уверенные руки на руле. Где-то я читала, по тому, как мужчина водит машину, можно понять, каков он в…

Что за глупости в моей голове?!

Сам Вальтер мысленно, должно быть, оставался в отделении. Мне явно чудилось: его выбило из колеи нечто большее, чем то, что мне довелось увидеть. Он первым прервал молчание, когда мы встали на красный свет:

— Да-а, интересная получилась история.

— Мне показалось, вы чем-то расстроены? – я снова удивилась своей смелости, но не ожидала больших откровений от начальника.

— Вовсе нет, но… – он осёкся и вдруг иронично выдал, усмехнувшись: – Вы разве не знаете, что я работаю на БНД¹?

— Ах вот оно как! Значит, вы – опасный элемент. Мне стоит держать язык за зубами.

— Ещё бы! – в том же тоне продолжил он. – И, конечно, моя главная задача – вынести ценнейшие сведения из этого Ленинского УВД. – Вальтер покачал головой и осмотрелся по сторонам, выкручивая руль. – Извините, за эти глупые шутки, Рита. Сейчас мне кажется, что всё выглядит так, будто я вас подставил этим вечером.

— Даже не думайте, всё же опыт, – я пожала плечами и уставилась вперёд.

— Верно. Я прекрасно знаю, что здесь у меня нет права работать присяжным переводчиком, но чтобы развернули вот так, на этом этапе… впервые. – Повисла долга пауза, господин Бранд улыбнулся: – Вас просили читать клятву?

— Да, я еле как вспомнила самое важное, но там махнули рукой уже на середине.

— Теперь можете всякий раз в подобной ситуации ссылаться на этот торжественный случай.

— Ну уж нет, – засмеялась я, – сегодня же распечатаю текст целиком. Больше всего меня теперь заботит другое, – я решила сменить тему. – Скажите, что делать, если при переводе здесь и сейчас не помнишь слово? Честно признаюсь, там, в кабинете, едва вспомнила "монтировку" – ein Hebeleisen. Красивое слово и такое редкое.

— Хороший вопрос… Зависит от случая. Вы знаете, – доверительно сказал Вальтер, – на днях была встреча, на которой я напрочь забыл русское слово "суеверный". Саму историю в деталях, конечно, не помню, а слово теперь, наверное, на всю жизнь осталось в памяти.

— Что вам помогло?

— Я вспомнил самую популярную примету, про чёрную кошку. Зашёл издалека. И тут сам клиент поспешил ответить мне: "Нет-нет, я не суеверный человек!", и я выдохнул. "Суеверный", точно же.

Я с благодарностью посмотрела на Вальтера. Он всегда представлялся всемогущим и всезнающим.

— Можете мне не верить, – после короткой паузы я вдруг открылась ему, – я вас боялась с самого первого дня, просто до ужаса.