Книга По следам, страница 93 – Валерия Арвен

Мы провели в парке весь день. Я успел прокатиться на всех возможных горках, посетил комнату смеха, где мы с мамой так хохотали, что у нас заболели животы, выиграл динозавра в тире. Мама сказала, что я стреляю лучше папы, хотя я не был уверен, что это комплимент. Съел две порции сахарной ваты, от которой потом у меня слиплись пальцы.

А ещё мама принесла огромное красное яблоко в карамели. Оно так красиво блестело и вкусно пахло, что я вгрызся в него с таким энтузиазмом, что карамель посыпалась мне на футболку.

— Это лучший день рождения в моей жизни! — заявил я с набитым ртом, кроша ещё больше глазури. — Спасибо, мам!

— Всё, что захочешь, солнышко, — сказала она тихо и вытерла мои щёки салфеткой. — Просто знай, что твоя мама очень-очень тебя любит.

— И я люблю тебя, мам, — ответил я, не глядя, потому что был слишком занят, пытаясь откусить ещё один кусок яблока, не потеряв при этом ни одного зуба.

Она обняла меня в который раз за день, и я почувствовал, как её сердце бьётся где-то у моего уха. Часто-часто, как у колибри.

Мы ехали домой, и я всю дорогу рассказывал Мануэлю о том, чем мы занимались. Я не замолкал ни на секунду.

— А потом мы пошли в комнату смеха, и мама так испугалась, когда увидела себя в кривом зеркале, что аж подпрыгнула! — я хохотал, пересказывая эту историю в десятый раз. — А я не испугался! Я большой!

Мануэль задавал мне вопросы, и от каждого я распалялся ещё больше, с силой жестикулируя и чуть не разбил окно в машине. Мама только смеялась и говорила, что это в крови — мы же итальянцы.

— А потом мы пошли в тир! — кричал я, размахивая руками. — И я выиграл вот этого динозавра! С первого выстрела! Мануэль, ты представляешь? С первого!

— Не может быть! — Мануэль притворно удивился, и я знал, что он подыгрывает, но мне было всё равно — я чувствовал себя героем.

— Честное слово! Мама видела!

Я повернулся к маме, ища подтверждения. Она сидела рядом и улыбалась.

— Правда, мам?

— Правда, солнышко, — сказала она тихо.

— Да у тебя прирождённый талант. Скоро займёшь место отца, — сказал Мануэль с удовольствием в голосе. Мне часто такое говорили: что я пойду по стопам отца и буду управлять его бизнесом. Мамино лицо в такие моменты сразу же угасало и теряло ту жизнерадостность.

Я говорил, говорил, говорил — пока не выдохся окончательно, пока язык не начал заплетаться, а глаза — слипаться.

Мама улыбалась, пока я не выдохся и не сел спокойно на своё место.

Мы приехали домой поздно. Мануэль открыл маме дверь машины, а я уже бежал к крыльцу, потому что быстрее хотел рассказать папе о сегодняшнем дне.

Наш дом был большим и дорогим. Огромные ворота, высокая ограда, вечно хмурые охранники на входе. У нас постоянно была охрана — папа говорил, что это «необходимые меры», но я не понимал, от кого нас охраняют. Мы ни с кем не ссорились. Мама была добрая ко всем. Я просто ходил в садик и строил башни из кубиков.

Папа пропадал вечно на работе. Он уезжал рано утром, возвращался поздно ночью, а иногда не возвращался вообще несколько дней. Мама говорила, что он работает, чтобы заработать ещё больше денег. Чтобы у нас было всё самое лучшие. Самые красивые игрушки.

Я грустил, что он не играет со мной. Иногда я стоял у окна в гостиной и смотрел на ворота, надеясь, что его машина въедет раньше, чем обычно. Но она въезжала, когда я уже спал. И уезжала, когда я ещё не проснулся.