Книга По следам, страница 48 – Валерия Арвен

Я понимала его настороженность. Мы старались держаться подальше от СМИ и федералов. Тот факт, что я рядом с человеком, чей отец контролирует все СМИ, не был выигрышным для меня. Она явно не хотела продолжать наследие отца и учиться на этом курсе. Она не говорила об этом прямо, но когда она мельком упоминала свое хобби, ее глаза горели гораздо ярче, чем когда речь заходила об анализе рынка развлечений. Ее улыбка сходила на нет, а голос становился роботизированным.

— Тебе нужно быть осторожней. Не все люди, которые к тебе относятся мило, хорошие.

Михаил говорил деловитым и поучительным тоном, который был ему так свойственен. Он всегда пытался учить меня чему-то, с самого детства. Но теперь, когда я выросла, его постоянные наставления начали раздражать меня.

— Я знаю, — ответила я, пытаясь сохранить спокойствие. — И прекрати читать мне нотации. Я уже не маленькая девочка.

Мой голос был твердым, но в нем все еще звучала нотка раздражения. Я надеялась, что Михаил наконец-то поймет, что я способна сама о себе позаботиться. Но его выражение осталось неизменным, и я знала, что он продолжит пытаться учить меня, даже если я этого не хочу.

— Прости… Я не хотела, — я смутилась, не зная, что в таких ситуациях делают.

— Все нормально, Аня, — он добродушно улыбнулся и погладил меня по плечу.

— Почему ты вообще здесь? Что-то случилось?

— Нет, мне просто было интересно посмотреть, как ты справляешься с ролью студентки и кажется все даже лучше, чем я предполагал.

Поездка до дома была тяжелой. Я все еще чувствовала себя неловко, но пыталась съесть это чувство, не давая ему разрастись. Мы обсудили ближайшие сделки и назначили переговоры на мое свободное от учебы время.

В клуб сегодня не было нужды ехать, поэтому я заперлась в своей комнате сразу же после ужина.

Я лежала в кровати уже несколько часов. Стрелки показывали три утра, а я рассматривала цветочные обои, мучаясь от очередной бессонной ночи. После смерти папы они участились. А я и забыла, каково это — не спать сутками.

В голове то и дело мелькал диалог с Михаилом в машине. Он был прав во всем. Милое поведение людей бывает слишком обманчивым. Нельзя никому верить, и сближаться ни с кем тоже.

Но, кажется, Лили действительно интересовалась мной, а не моим статусом дочери криминального авторитета. Она не могла знать моей истории. Все они думали, что я дочка богатого русского бизнесмена, который продает лекарства.

Может, если я позволю ее позитивной энергии витать вокруг меня, я наконец тоже начну жить, а не просто существовать?

Именно это я делала в последнее время. Все смешалось в один комок непонятного дерьма: учеба, работа, учеба, работа — и так по кругу. Но я справлялась. Конечно, справлялась.

Потому что по-другому быть не могло. Мне надо было держать планку, иначе я никогда не смогла бы завоевать их уважения.

Но черт, это тяжело. Тяжело проводить день за бесполезными улучшениями бизнеса и ночью заниматься поставками оружия. Следить, чтобы на твоей территории не появлялись чужаки, которые занимались похожим делом.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, но я быстрым движением стерла ее. Это действительно тяжело.

Взгляды людей меня никогда не волновали. Я с детства научилась прятать свои мысли за поддельной улыбкой и холодным взглядом. Некоторые эмоции просто потерялись в моей голове, и я забыла, как ими пользоваться. Стала монстром. Пусть шепчутся за моей спиной, пусть оценивают каждое движение — их мнение ничего не значило. Меня вообще многое не волновало в этом современном мире, где все играли в добропорядочность, притворяясь, что не знают, из чьих рук кормятся.