Книга По следам, страница 150 – Валерия Арвен

Его слова раскалывали меня, как молот — потому что я знала. Знала, каково это — лежать в пустой постели, плача и дрожа от боли и желания, которое утолить мог только он.

— Да… Ты нужен мне, Дин… пожалуйста, — я стонала и умоляла его, отчаянно желала, чтобы он прикоснулся ко мне, трахнул меня, использовал меня, сделал хоть что-нибудь.

Одним резким движением он стянул с меня спортивные штаны, и прохладный воздух коснулся обнажённой кожи. Но его губы тут же заместили этот холод жаром — он целовал, кусал мои бёдра, прокладывая путь вниз, к самому сокровенному.

Тонкая ткань трусиков не стала преградой — он с лёгкостью сдвинул их в сторону, и в следующий миг его горячее дыхание обожгло мою влажную плоть.

— Черт, ты чертовки мокрая, — прохрипел он напротив меня, прежде чем обвести языком пучок нервов и ввести в меня сразу два пальца.

Мои стоны превратились в прерывистые мольбы, пока он продолжал ласкать меня пальцами и языком. Но мне нужно больше. Дин увеличивал темп, пока я не начала извиваться под ним.

Мне нужно больше, чёрт.

Как будто предчувствуя, что я на грани, он ускорил движения, сделав их резче, жёстче, доводя до той самой точки, где боль переплетается с наслаждением. Я чувствовала, как теряю контроль над собственным телом, как каждая клеточка моего существа кричит о скорой разрядке. Я уже почти сорвалась в пустоту, как вдруг…

Он остановился.

— Что… что ты делаешь? — голос дрожал от недоумения и дикой неудовлетворенности.

— Наказываю тебя за твое молчание.

Я уже думала, что он встанет и уйдёт, оставив меня в таком положении… Оставит меня здесь, дрожащую, на краю? Но вместо этого — резкий звук расстёгивающегося ремня, шуршание ткани.

Дин входил в меня с невыносимой медлительностью, каждый миллиметр его движения заставлял меня содрогаться. Когда он отстранился, мучительная пустота тут же сменилась новым проникновением. Он неспешно отстранился, прежде чем снова войти в меня, и приблизил свое лицо к моему. Я застонала ему в рот, и он задвигался быстрее.

— Ты так дьявольски красива, — Дин тяжело дышал, продолжая толкаться в меня.

Я не могла думать. Не могла дышать. Только чувствовать — его тело, его ритм, эту невероятную, парализующую близость, которой я никогда раньше не знала. Каждый толчок разжигал огонь ниже живота, заставляя цепляться за него, будто он был единственным якорем в этом безумии.

Я хныкала, задыхаясь, когда мои стенки судорожно сжимались вокруг его члена. Его ладонь на моей шее сжималась ровно настолько, чтобы лишить воздуха, и это только обострило всё. Каждый толчок — глубже, до дрожи, до слепящей боли-наслаждения, от которой сводило живот. Его другая рука скользнула вниз, пальцы нашли мой распухший клитор, начали круговые движения, что лишь больше толкало меня к обрыву. Я ощутила, как мои стенки еще сильнее сократились, и я не сдержалась — выкрикнула его имя:

— Дин! — мой крик разорвал воздух, пока ногти царапали его спину, оставляя алые следы.

Я сжала его ещё сильнее, ноги обвились вокруг его поясницы, притягивая глубже, заставляя чувствовать каждую пульсацию.

Его пальцы впились в мои бёдра, удерживая на месте, пока волны оргазма перекатывались через меня одна за другой. Он не останавливался – медленные, глубокие толчки продлевали экстаз, выжимая из меня последние капли удовольствия. Его губы прильнули к моей шее, горячее дыхание смешалось с моим прерывистым стоном.