Книга Она под запретом, страница 98 – Алайна Салах

— Спи, трусиха.

Проснуться этим утром — всё равно, что вынырнуть со дна океана. Я даже не помню, когда в последний раз так глубоко и крепко спала.

Потерев глаза, оглядываю обстановку. Тёмные стены, мягкий полумрак, постель тоже тёмная. Я в комнате Арсения. Машинально ощупываю себя: на мне надета футболка, но белья нет.

Электронные часы показывают восемь утра. Арсений всё ещё рядом. Я слышу его дыхание, чувствую тепло его тела за спиной. Ещё один новый опыт для меня: проснуться в чужой постели. И как мне себя вести? Наверное, правильнее и безопаснее будет сбежать в свою комнату. Сейчас самое время. Луиза редко просыпается раньше девяти, а Пётр, привыкший вставать по будильнику, в выходные позволяет себе поспать подольше.

Пригладив растрёпанные волосы, я оборачиваюсь. От увиденного кровь нагревается и приливает к щекам. Арсений лежит абсолютно голый. Его глаза закрыты, грудь мерно вздымается. Даже в полумраке можно разглядеть мышцы его пресса. А ещё у него эрекция, при взгляде на которую у меня сильнее пересыхает во рту.

Если бы в комнате было светло, я бы сразу отвела глаза, а сейчас продолжаю смотреть. У Арсения большой член. Я недавно специально в интернете сравнивала. Там куча разных есть: кривые, толстые, короткие, смуглые, сморщенные, похожие на палку, с пирсингом и без. У него не такой. Он длинный, прямой, тёмно-розовый, мускулистый. И он этой ночью был во мне.

— Можешь даже потрогать, — раздаётся охрипший от сна голос.

Я дёргаюсь, словно меня шарахнуло током. Боже… Только я могу попадать в настолько нелепые ситуации. Арсений застал меня за разглядыванием своего члена.

— Я только что проснулась, — мямлю я, будто бы это что-то объясняет.

Арсения, кажется, вообще ничего не смущает. Он заводит руки за шею, потягивается и потом смотрит на меня.

— Выспалась?

Я киваю и пытаюсь улыбнуться. Голова снова превратилась в жужжащий улей. Мысли, мысли, много мыслей… Почему он так пристально смотрит? Сильно ли опухло от сна лицо? На что похожа моя причёска? Самому Арсению повезло: у него короткие волосы и явно нет склонности к отёкам, судя по тому, каким свежим он выглядит.

Да, ночью всё проще: сознание засыпает и на первый план выходят эмоции. Утром по-другому. Мозг выключить невозможно.

— А ты? — спрашиваю первое, что приходит на ум.

— Сны мне не снятся, поэтому я всегда хорошо сплю.

— Я забрала у тебя одеяло, — я виновато стягиваю его с колен, но, вспомнив, что на мне по-прежнему нет белья, возвращаю на место. — Мама говорила, что со мной тяжело спать.

— Вряд ли у тебя получилось бы что-то у меня отобрать, — насмешливо произносит Арсений, скользя по мне взглядом.

Внизу живота судорожно сжимается, горло будто сдавило невидимой ладонью. Я знаю природу этих переливающихся оттенков в его глазах.

И в подтверждение моих мыслей Арсений перехватывает моё бедро и рывком тянет к себе. Я перестаю дышать — полностью парализована. Моя промежность прижата к его голому животу, ладони упираются в грудь. Я сижу на нём сверху, и у Арсения по-прежнему эрекция.

С трудом сглотнув, я смотрю ему в глаза. Арсений тоже смотрит. Его губы приоткрыты, ладони поглаживают мои бёдра. Он хочет снова заняться сексом? Сейчас? В такой позе?

Жжение под пупком нарастает, грозя превратиться в костёр, но воспрявшие мысли всё равно не отпускают. Закрыта ли дверь? Не услышат ли нас? Я не успела сходить в душ. Сейчас ведь уже не ночь, а утро, а после нам предстоит провести весь день вместе.