Книга Она под запретом, страница 40 – Алайна Салах

— Музыка классная, — выкрикивает Вера, откидывая назад свою вьющуюся шевелюру. — Вован знает толк в вечеринках. Поэтому у него в заведениях всегда аншлаг.

Я настраиваюсь на звучащий ритм, стараясь не зацикливаться на произошедшем. Это просто неудачная шутка. С кем не бывает.

Скоро к нам присоединяется Ралина, но надолго не задерживается. Жалуется, что новые туфли натёрли, и возвращается за стол. Вошедшая в кураж Вера машет диджею, и он подмигивает ей в ответ. Беззаботность снова ко мне возвращается, в особенности после того, как мы выпиваем в баре по сливочному коктейлю с неприличным названием. Я интуитивно чувствую, что перебарщиваю с алкоголем, но обещаю себе, что скоро остановлюсь. Просто не хочу выглядеть занудой перед Верой.

Данил появляется передо мной так неожиданно, что я едва не спотыкаюсь. В зелёных глазах отражаются лучи прожектора, тёмные волосы свободно падают на лоб.

— Веселишься?

Я обещала себе держаться от него подальше, но не сбегать же? Можно хотя бы минуту полюбоваться тем, какой он красивый и как ему идёт эта рубашка. У Данила красивое тело. Сестре повезло.

— Да, веселюсь. Думала, что буду чувствовать себя не в своей тарелке, но слава богу обошлось.

— Смотришься отлично, — кивает он.

Я невольно оглядываюсь. Куда подевалась Вера? Её рядом нет. Снова смотрю на Данила. Он же наверняка тоже всё понимает. Что я помню… Что тогда я почувствовала.

Кровь нагревается под его взглядом, и я спешу охладить её напоминанием о сестре.

— Ты не смог поехать с Луизой, да?

— Да, не смог.

— Жаль. Кажется, она расстроилась.

— Луиза не даст себе заскучать. У меня работа.

— Я за вас рада, — выпаливаю я отрепетированную фразу, чтобы не дать повиснуть неловкости. — Вы ведь столько времени были друзьями. Союз между людьми, которые так хорошо друг друга знают, должен быть долговечным.

— Это журнал по психологии так говорит? — лицо Данила предельно серьёзно.

— Нет… это я так думаю.

— Теория часто отличается от практики.

Я застываю под его взглядом. Он немного пьян. Я вижу это, даже несмотря на то, что и сама далеко не трезва. Мне нестерпимо хочется знать, что он подразумевает под этой фразой, предложить пойти на диваны и обо всём расспросить. Выяснить, что значила та усталость в его взгляде, сказать Дане, что мы друзья и я всегда готова выслушать. Потому что мне кажется, ему это нужно. Останавливает Луиза. Я ведь отдаю себе отчёт в том, что он может сказать. Вдруг Данил признает, что они с сестрой — это ошибка. И если от его слов я вдруг почувствую радость, это станет непростительным предательством.

Пауза между нами затягивается, Данил продолжает на меня смотреть.

— Эй, давай потанцуем, а? — я неловко хватаю его за руки и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, едва попадая в такт звучащей музыке. Хочу избавиться от этой гнетущей недосказанности, стереть её весельем. Я ничего не должна знать. Их отношения с Луизой не моё дело.

Данил не отдёргивает ладони — напротив, крепче сжимает мои.

— Я же не танцую, — он действительно не пытается танцевать: просто стоит.

«Отпусти его руки. Отойди на безопасное расстояние. Вспомни о Луизе», — обвинительно грохочет внутренний голос.

Это я и делаю. Неимоверным усилием воли заставляю себя отступить назад. Я ведь пообещала.