Книга Она под запретом, страница 138 – Алайна Салах

Дверь так долго остается запертой, что я начинаю беспокоиться. Вдруг Арсений вышел в магазин? Или за ним заехал Володя, и они вместе укатили перемывать мне кости? Нет-нет, стоп. Арсений бы никогда не стал поливать меня грязью за глаза. Он не такой.

Распахнувшаяся дверь почему-то становится для меня неожиданностью, от которой я вытягиваюсь как солдат на построении. И еще более неожиданным становится то, что я вижу за ней. Арсений стоит в той же одежде, в которых приезжал к моему дому, а рубашка точно так же выправлена из-за пояса брюк. Его мрачный затуманенный взгляд касается моего лица, фокусируясь на глазах чуть дольше положенного, и я не без смятения понимаю, что Арсений пьян.

Пауза затягивается. Лучше бы он спросил что-нибудь в своей не слишком деликатной манере, но Арсений продолжает смотреть молча. Я представляла все совсем не так, а потому совершенно теряюсь и лишь спустя несколько секунду тонко пищу:

— Привет. Нам нужно поговорить.

Ничего не ответив, он оставляет дверь открытой и уходит вглубь квартиры. По-крайней мере, одна хорошая новость есть: прогонять меня Арсений явно не собирается. Его походка остается ровной и твердой. Значит, у нас еще есть шанс все обсудить.

Я бесшумно прикрываю за собой дверь и заглядываю в зеркало. Поправляю растрепавшиеся волосы, одергиваю толстовку и вспоминаю все, о чем думала по дороге сюда. Говорить твердо и спокойно. Не впадать в самобичевание и вину. Ничего непоправимого не произошло.

Арсения я нахожу в гостиной. Он сидит на диване, а на журнальном столике перед ним стоит наполовину опорожненная бутылка коньяка. Меня вновь гложет сомнение. Он много выпил. Вспомнит ли он о нашем разговоре завтра?

— Говори, что хотела, — вдруг громко и отчетливо произносит он. Ничто в голосе Арсения не выдает намека на то, что он находится не в себе.

В попытке вселить в себя смелость я снова забыла, как он способен на меня действовать. Моя решимость слабеет, и чтобы ее не растерять я спешно произношу заготовленную фразу.

— Я пришла объясниться по поводу случившегося и сказать, что все совсем не так, как ты думаешь. Между мной и Данилом ничего нет. Поцелуй так и остался поцелуем, и он случился между нами впервые. Даня встречался с Луизой, и я бы никогда ее не предала, — облизав пересохшие от волнения губы, я осторожно добавляю: — Вчера они расстались, если ты еще не в курсе.

Арсений, все это время смотревший куда-то за меня, тянется к столу, перехватывает горлышко бутылки и подносит его к губам. Я смотрю, как жадно он пьет, и кожу продирает странный озноб. Зачем он так много пьет? Ничего непоправимого ведь не случилось. Я все могу объяснить.

— Я уже в курсе, — хрипло отвечает он, возвращая коньяк на стол. — Она звонила мне по дороге сюда.

То, что Луиза звонила Арсению и рассказала ему о случившемся, отзывается во мне эхом вины, но я себя встряхиваю. Речь сейчас идет не о сестре, а о нас с ним и наших отношениях.

— Они с Данилом решили все полюбовно, — я пытаюсь говорить бодро, но у меня не слишком хорошо получается. — Я сказала об этом для того, чтобы ты не думал обо мне плохо. Я не предавала Луизу, пока она была в отношениях с Даней.

В этот момент взгляд Арсения так пристально фокусируется на моем лице, что я вздрагиваю.