Книга Малая, страница 99 – Алайна Салах

Мое волнение усиливается с каждой пройденной ступенькой. Существует ли способ закончить отношения и не сильно друг друга при этом ранить? Если Родион спросит, почему я вдруг захотела расстаться, будет несправедливо обвинять во всем его. Вскрывшийся обман лишь помог мне увидеть правду и принять правильное решение.

Я влюбилась в Севера и больше не могу этому сопротивляться. Только вот честно заявить об этом я вряд ли смогу. Слишком жестоко. Родион уважает Севера и ценит их сотрудничество. Возможно, когда-нибудь он и узнает правду, но сейчас для нее точно не время.

Родион распахивает дверь еще до того, как я успеваю в нее позвонить. Его лицо выглядит бледным, а глаза напротив пугающе потемнели.

— Привет… – Запнувшись, я сжимаю ремешок сумки. Предчувствие катастрофы колючим холодом разливается под кожей. – Ты быстро.

— Ты тоже, – чеканит он не своим голосом. – Выглядишь отлично. Натрахалась?

62

Из-за паники я несколько секунд не могу вымолвить ни слова. Мысли хаотично мечутся, один за другим подкидывая вопросы без ответов. Откуда? Почему? Как? С чего он взял?

— Что за обвинения? – наконец, выдавливаю я, перемещая взгляд на ворот толстовки Родиона. Той самой, которая была на нем вчера.

— Зайди. – Не дожидаясь, пока я удовлетворю эту просьбу, он хватает меня за предплечье и затаскивает в квартиру.

От грубого прикосновения кожа болезненно вспыхивает. Испуганно прижавшись к стене, я накрываю ее ладонью. К подобной встрече я совершенно не была готова и потому никак не могу взять себя в руки. Таким Родиона я еще ни разу не видела. Этот парень с перекошенным лицом и горящими яростью глазами мне абсолютно незнаком, и этим особенно пугает.

— Говори, где ты была ночью! – Тяжело дыша, он сжимает кулаки. – И не вздумай пиздить.

Я чувствую себя загнанной в угол. Что мне на это отвечать? Соврать? Я не могу подставлять Севера.

Так. Мне необходимо успокоиться. Что вообще может быть известно Родиону? Минимум то, что я не ночевала дома. Это он могу увидеть по раскиданным вещам и не расправленной кровати. Максимум – то, как я уезжала с Севером, что маловероятно. Он бы обязательно мне позвонил и потребовал объяснений.

— Во-первых, перестань на меня кричать. – Я с достоинством расправляю плечи. – Во-вторых, прекрати голословно обвинять. Я могу задать тебе встречный вопрос: а где ты был этой ночью?

Щеки Родиона покрываются неровными пятнами.

— Сейчас это не имеет никакого значения.

— А я так не считаю. – Самообладание постепенно возвращается ко мне и голос звучит тверже. – Мне досконально известно, что ты врал мне продолжительное время. Буквально всякий раз, как желал спокойной ночи, говоря, что ложишься спать. И вчера ты тоже мне солгал. И сегодня, когда написал, что до утра смотрел фильм. Так что перестань смотреть на меня зверем.

Разоблачение никак не сказывается на внешнем виде Родиона. Его глаза по-прежнему сверкают бешенством, в них нет ни вины, ни растерянности.

— Да по хрен! Я-то просто пиво пил с друзьями, а потом ехал домой. И молчал, чтобы тебя не расстраивать. Ну а ты… – Он зажимает ладонями виски. – Блядь, Линда, ты настоящая сука. Я же тебе доверял… Боготворил фактически. Моя чистая девочка, невинный цветочек. Нельзя ее проебать… Нужно обязательно жениться…