Книга Малая, страница 84 – Алайна Салах

Перед глазами вдруг проносится кадры нашего воображаемого будущего. Я торчу дома с плачущих ребенком на руках, в то время как Родион продолжает заливать в себя виски в компании придурка Макара. Загнанная, несчастная, связанная по рукам и ногам браком, материнством и полной зависимостью от Винокуровых. Красный диплом стилиста пылится в шкафу, друзей как не было так и нет, перспектив на обретение свободы тоже.

— Линда, – доносится до меня настороженный голос Вики. – Может, подойдешь к нему? Вместе потусите. Я не обижусь.

Это предложение вызывает во мне такой сильный протест, что голова резко дергается.

— Нет, – чеканю я, бросая последний взгляд на Родиона. Видимо, Макар отпустил очередную идиотскую шутку, если он никак не может унять смех.

Ха-ха-ха. Дурочка Линда думает, что я сплю. Ха-ха-ха. Я прислал ей фото из кровати и она купилась. Ха-ха-ха. Эта наивная думает, что когда мы поженимся, я стану примерным семьянином. Ха-ха-ха. Она в любом случае никуда не денется. У нее нет ни жилья, ни денег.

— Линда…

— Пойдем отсюда. – Похолодевшей рукой, я нахожу ладонь Вики и тащу ее за собой. – Здесь по соседству есть кафе. Там посидим.

Она не спорит, хотя вряд ли ей по душе такая перспектива. Но сейчас мне плевать. Мной словно руководит иная субличность. Разочарования так много, что оно затмевает и гнев, и боль, наполняя грудь равнодушием. Несмотря на все недопонимания, Родион был для меня самым близким человеком. Даже ближе, чем папа. Я собиралась связать с ним всю свою жизнь.

— Какой у вас самый крепкий коктейль? – спрашиваю я, стоит официанту подойти к нам с меню.

— Негрони, – подумав, отвечает он.

— Принесите два. Я угощаю, – поясняю я, поймав растерянный взгляд Вики.

Мне давно хотелось это сказать, но всегда чего-то не доставало: либо друзей, которых можно было угостить, либо денег.

— Ты расстроилась, да?

Расстроилась? Это неподходящее слово. Все мои планы на жизнь только что полетели в тартарары, ведь, как выяснилось, я сделала ставку не на того человека.

— Но ведь там не было других девушек, – мягко напоминает Вика. – Просто парень решил перед свадьбой нагуляться.

Я качаю головой. Нет, не так. Скорее, он решил не останавливаться.

Негрони оказывается именно тем, что нужно. Горьковато-терпким, под стать моему состоянию, ледяным и очень крепким. После первого же глотка напряжение в груди и висках ослабевает, и картина смеющегося лица Родиона рассеивается.

— Ух, забористо так! – морщится Вика, обмахивая себя рукой. – Слушай, ты главное горячку не пори. Сколько ему? Тридцати ведь еще нет? Повзрослеет еще.

— Я думаю, дело не в возрасте, – машинально отвечаю я, глядя перед собой. Уверена, что Север в свои двадцать семь был совершенно другим.

И стоит мне об этом подумать, как перед глазами отчетливо возникает его образ. Серо-зеленые глаза, остро заточенные скулы и ослепительная улыбка. Я делаю второй глоток коктейля. Как оказывается, приятно вспоминать о нем, не истязая себя виной.

— Чему ты улыбаешься?

Я в непонимании смотрю на подругу.

— В каком смысле?

— В прямом. – Вика касается ободком бокала моего и пьет. – Сидишь и улыбаешься.

Я машинально запускаю руку в сумку, нащупывая телефон.

— Задумалась, наверное.

Быстро пролистав список контактов и убедившись, что номер Севера я точно удалила, и снова отпиваю негрони. Прекрасный коктейль. С этого дня он станет моим любимым.