Книга Малая, страница 74 – Алайна Салах

Заняв пассажирское кресло, я машинально проверяю телефон. Вика обещала скинуть расписание театральных представлений, на которые мы условились пойти вместе. Однако, вместо этого обнаруживаю сообщение от Севера.

«Напоминаю о завтрашней планерке, малая. Надеюсь, ее ты не продинамишь, как предложение с ужином».

От необходимости принять болезненное решение в груди тянет. Невозможно вступить в новую жизнь, не отказавшись от старой. В ближайшее время я стану Винокуровой, и Северу в этом сценарии точно нет места. Ведь если посудить, каковы наши перспективы? Никаких. Он хочет со мной секса, но о большем речи не идет. Мне пора становится взрослой и научиться делать взрослый выбор.

«Разумеется, я приеду», – быстро печатаю я, стараясь не привлекать внимание Родиона.

И про себя договариваю: «В последний раз».

45

— Это тебе. – Я протягиваю Дарине коробку швейцарского шоколада, купленного по дороге. – К чаю.

Ее тонкие, покрытые бесцветным блеском губы, раздвигаются в смущенной улыбке.

— О-о. Спасибо большое. Очень неожиданно.

— Тебе спасибо. – Я давлю в себе порыв ее обнять. С самого первого дня моей работы Дарина была ко мне очень добра, и ни разу не выказала раздражения, когда я одолевала ее расспросами «что, как и к чему». Можно сказать, что с первой коллегой мне очень повезло. Видимо поэтому глаза так зудят – потому что жаль расставаться.

— После планерки заходи ко мне. Вместе и попьем.

Я качаю головой.

— Не могу.

Про то, что буду увольняться трусливо молчу. Позже узнает сама. Когда Север начнет подыскивать мне замену.

— Ну ладно, значит на следующей неделе, – простодушно произносит ничего не подозревающая Дарина, снова углубляясь в ноутбук. Такого трудоголика как она нужно еще поискать. Север умеет выбирать надежных сотрудников. Только вот со мной ошибся.

До начала планерки остается около получаса. Я намеренно приехала раньше, чтобы иметь возможность переговорить с ним с глазу на глаз. Внятной речи правда не заготовила. Любая попытка представить наш с ним разговор оканчивалась провалом. Я либо отвлекалась на учебу, либо переключалась на механические действия, вроде мытья посуды или уборки. Моя психика словно отказывалась проживать этот травматичный опыт.

— А Север Евгеньевич у себя, вы не в курсе? – спрашиваю я у проходящей мимо Алены Эдуардовны, сильно смутившей меня в первый рабочий день и на деле оказавшейся добрейшей души человеком.

— Только что приехал, – отвечает она, остановившись. – А ты чего так рано приехала? Если делать нечего – забегай ко мне. Королевской ватрушкой угощу.

— Спасибо. – От замешательства и чувства вины я не знаю, куда смотреть. Все эти люди приняли меня в свой коллектив как свою, понятия не имея, что я сбегу, не проработав и трех месяцев. Счастливы те, кто умеют разделять работу и личное. Я, как выясняется, нет.

Стоя перед кабинетом Севера, я вдруг ощущаю сильнейшую дрожь во всем теле. Моя психика оказалась упрямее, чем предполагалось, и продолжает упорно сопротивляться принятому решению. Стиснув зубы, я заношу руку и стучусь. Выбор у меня невелик.

— Ну здравствуй, малая. – Взгляд Севера выразительно проходится по моей водолазке. – Так сильно соскучилась, что решила забежать до планерки?

Его задорная улыбка сейчас не вызывает ничего, кроме ноющей боли в левой половине груди. Когда я так сильно сумела к нему привязаться? Мы ведь абсолютно разные и по-разному видим мир. Север никогда не предлагал ничего серьезного, так что глупо грустить об упущенных перспективах. Потому что их у нас попросту нет.