Книга Малая, страница 49 – Алайна Салах

Подкрасив ресницы, меняю домашнюю толстовку на новый свитер, в сумку кладу шкатулку с письмами. С момента последней встречи с папой их накопилось около десяти. Думаю, ему будет приятно их прочесть.

— Хорошо выглядишь, – замечает Родион, когда я сажусь в машину.

— Спасибо, – сдержанно отвечаю я, продолжая глядеть мимо.

Держать дистанцию – временная необходимость, пока я не придумаю что-нибудь в свое оправдание… Или не сторгуюсь с совестью. Рассказать Родиону о случившемся между мной и Севером – не вариант. Он слишком одержим их сотрудничеством и слишком любит меня, чтобы пережить предательство.

— Через сколько тебя забрать?

— Часа через два.

После этого незатейливого диалога Родион перестает предпринимать попытки заговорить снова, и путь до пункта назначения проходит в тишине. Называть место пребывания папы тюрьмой я избегаю даже мысленно. Так спокойнее.

Высокий худой охранник с торчащей из подмышки кобурой проводит меня небольшую комнату, по виду напоминающую дешевый номер в гостинице. В ней есть маленький квадратный стол, потертый стул, кресло и даже кровать, накрытая безвкусным покрывалом.

— Сейчас его приведут, – буркает мужчина, перед тем как удалиться.

Сглотнув ком волнения, я подхожу к окну и открываю форточку. Воздух здесь тяжелый и спертый, как и сама обстановка. В таких условиях я вынуждена буду встречаться в папой еще пять лет. Пять лет, это шестьдесят месяцев и тысяча восемьсот двадцать пять дней. Страшная цифра, которую мой мозг до сих пор не в силах объять. И все это происходит только потому, что папу подвел нерадивый бухгалтер.

— Ну привет, моя хорошая.

Я впиваюсь глазами в папу, запечатлевая его образ. Короткий ежик седеющих волос, скупую улыбку и тепло в серых глазах. Сердце громко стучит от радости, приправленной застарелой горечью. Я по нему невыносимо соскучилась.

— Привет, – выдыхаю я, шагая в его объятия.

От папы пахнет сигаретами и несвежей одеждой. Я прижимаюсь к нему сильнее в попытке отыскать запах из детства. Запах любви, дома и безграничной заботы, которой он всегда меня окружал.

— Ты же там не плачешь? – Папа похлопывает меня по плечу в знак того, что пора его отпустить.

— Нет, конечно, – бормочу я, быстро промокая глаза рукавом свитера. – Ты, кстати, выглядишь отлично.

— Соблюдаю режим. – Папа выдвигает стул, кивком показывая, чтобы я садилась. – Ну рассказывай. Как учеба, как вообще дела?

— Сессию закрыла. – Я пытаюсь представить, что мы находимся не в убогой комнате для свиданий, а в каком-нибудь приличном кафе, в которое папа приехал на своем мерседесе в обеденный перерыв. – С одной четверкой. Дела хорошо. Леона Андреевна просила тебе привет передать.

— С Родионом как? – Папа щурится, и я отмечаю, что морщин вокруг его глаз стало больше.

— Все… нормально, – отвечаю я, запнувшись. – Он много работает.

— А что с лицом?

Я уже стала забывать, каким проницательным он бывает. Утаить что-либо от папы никогда не представлялось возможным.

— Ничего… Просто мы с Родионом немного поссорились.

— Если поссорились, надо помириться. Жениться еще не надумали?

Этот вопрос застает меня врасплох. Издав нервный смешок, я мотаю головой.

— Нет, не надумали. Я вся в учебе, он в работе. Родион сейчас сотрудничает с другом своего покойного брата. У него серьезный бизнес: база отдыха, сеть отелей, караоке…