Книга Малая, страница 19 – Алайна Салах

— Договорились.

Слушая этот разговор, я окончательно расслабляюсь. Да, все в порядке. Север вовсе не беспринципный злодей, желающий отовсюду извлекать выгоду. Мне просто стоит поменьше смотреть сериалы.

— Слушай, а давай-как я прямо сейчас Валере позвоню. – Родион тянется за телефоном. – Надо ковать железо, пока горячо. Дашь мне пару минут, ладно?

С этими словами он встает и выходит на улицу, так же как Север недавно. Я обиженно хмурюсь. А на меня даже не взглянул.

— Боишься меня?

Я заставляю себя поднять глаза.

— Нет, с чего ты взял?

— Когда я упомянул про эксклюзивные условия, ты выглядела так, словно готова сбежать. – Север криво усмехается. – Думала, речь о тебе?

— Я? Нет конечно… – Густо покраснев, я хватаюсь за бутылку минералки, но она, как назло, оказывается пустой.

— Если бы я захотел тебя трахнуть, то нашел бы другой способ. Точно не такой.

Сердечный ритм разносится по телу дребезжащей вибрацией. Север действительно это сказал? Озвучил факт гипотетической возможности заняться со мной сексом?

— Ты снова покраснела.

— Это потому, что ты говоришь вслух возмутительные вещи. – Неожиданно психанув, я заставляю себя не отводить взгляд. – Ты намеренно меня смущаешь. Ничего такого я не думала, ясно? Я уже имела возможность убедиться, что проблем с сексом у тебя нет.

Я выпаливаю это на одном дыхании, и сама же пугаюсь сказанного. Не переборщила ли? Все же Север старше меня почти на десять лет, и Родион заинтересован в контракте с ним. Стоит лучше держать себя в руках.

Однако, судя по улыбке, появившейся на его лице, Севера мои слова, кажется только веселят.

— Ты про ту проститутку? Приятно, что заметила.

— Я думала, она официантка. – Почему-то меня не отпускает желание ему дерзить.

— Она проститутка, работающая официанткой. Не велика разница. Шлюхи меня не интересуют.

— Но это не помешало тебе трогать ее задницу, – язвительно вставляю я.

— Ты такая дерзкая, когда твоего мальчика нет рядом. – Север иронично щурится. – Так зачем прятать характер? Думаешь, разлюбит?

— Ничего я не прячу… – Бормочу я, костеря себя за резкость и подыскивая способ сменить тему.

Впрочем, Север делает это сам.

— Принести тебе воды? – Он поднимается еще до того, как я успеваю кивнуть, и идет к холодильнику.

Я нервно кошусь на входную дверь. Чего Родион так возится? Неужели нельзя было созвониться с поставщиками завтра?

— Газированную, так ведь?

Я поворачиваюсь, чтобы ответить «Да», и в то же мгновение по позвоночному столбу проносится горячее покалывание. Под полотенцем, прикрывающим бедра Севера, угадываются очертания эрекции.

— Так что? – Он невозмутимо приподнимает брови, словно ничего необычного не произошло.

— Все равно, – сиплю я, уставившись перед собой. Без преувеличения, последние полчаса – самые странные и неуютные в моей жизни.

— Газированная, – звучит надо мной голос Севера, а в нос проникает запах его парфюма, смешанный с ароматом хвои. – Извини, малая. Ничего не могу с этим поделать. Такая реакция на пар.

13

Неделю спустя

— Опаздываете. – Это первое, что говорит отец Родиона, когда мы заходим к ним в дом. – Леона! Выходи. Дети пришли!

Именно из-за последней фразы я не могу относится к Максиму Аркадьевичу плохо, даже несмотря на его специфическую манеру общения и жесткость в отношении близких. Потому что он относится ко мне, как к своей. И еще, потому что заботится обо всех членах своей семьи как умеет. Этим он напоминает мне папу. Каждое его, даже самое спорное на первый взгляд действие, было продиктовано заботой обо мне.