Книга Без права выбора, страница 138 – Слава Доронина

В один из дней мне позвонил адвокат отца и сказал, что через месяц назначено новое слушание по пересмотру его дела, а я сильно этому удивилась. Видела в новостях, что Агафонова посадили, но и подумать не могла, что Дима решит продолжить процесс по освобождению моего отца. Но теперь появился повод позвонить ему, чтобы поблагодарить, но... я боялась. Внутри все сжималось от одной только мысли, что может не ответить или сказать что-нибудь холодное и безразличное. Все мои порывы набрать его номер заканчивались одинаково: у мольберта, с кисточкой в руках и огромным комком в горле. А может и не нужно было никому звонить? Ведь он десятки раз мог наплевать на свои принципы и приехать ко мне, если бы действительно этого хотел... Если бы я была ему нужна...

Дима

— Твою мать, – выдохнул я, ознакомившись с заключением анализов, присланных Ингой мне на почту.

Как истукан смотрел на прыгающие в глазах строчки, в которых черным по белому было написано, что Катя находилась в положении. И не понимал, что испытывал в это мгновение. Радость? Облегчение? Потрясение? Все вместе взятое? Кажется, как идиот сидел с улыбкой до ушей и просто не мог в это поверить. Мне стоило больших усилий не нарушать ее границ все эти дни. Я едва сдерживался, чтобы не появиться на пороге ее квартиры и не обрушить на нее то, как безумно соскучился, что уже подыхаю от этой беспросветной тоски.

Почти сразу же раздался звонок от Инги. Я ответил, вчитываясь в строчки снова и снова. Я чертов везунчик, не иначе! Отец...

— Я не обязана была пересылать тебе это письмо и нарушаю врачебную этику. Если она обратится в суд, будешь урегулировать этот вопрос без моего участия и имени. Понял? Но мне показалось, что девочка ушла с приема сильно расстроенная. Не мое дело, Дима, но аборт в ее случае крайне нежелателен. И это я сейчас не с психологической точки зрения говорю, а как специалист, который собирается вести Катину беременность. Я же просила вас повременить! Ну что ты молчишь?

— Ты же и слова вставить не даешь, – усмехнулся. – Что от нас требуется? – я слушал ее вполуха и уже вовсю мечтал о том, как поеду сегодня к Кате и никуда больше не отпущу любимую.

— От нас? – переспросила с сарказмом Инга. – Титова сказала, что будет воспитывать его одна...

— Ага, сейчас, – рассмеялся. – Пусть помечтает.

— Дима… – в голосе Инги послышалась твердость. – Она худая и бледная. Я просила вывезти ее к морю. Ты выполнил мой завет? Нет! Но ребенка ей сделал. Значит так… Пока все перелеты и путешествия вам запрещаю вплоть до второго триместра. А потом на море, к солнцу, в тепло и за хорошими впечатлениями. Слышишь меня?

— Разберемся, Инга. По анализам у нее что?

— Пока ничего критического, кроме ее худобы, нет, но нужно наблюдать. В прошлый раз отслойка произошла на поздних сроках, она вполне может повториться и в этот, а это крайне нежелательно...

— Спасибо, Инга, – выдохнул, все еще не в состоянии поверить в то, что скоро стану отцом.

— За радостную новость? – уточнила она.

— Конечно, радостную, – расплылся в счастливой улыбке и положил трубку.

Встал из-за стола, подошел к окну и запустил пятерню в волосы. По срокам выходило, что отпускал ее уже беременную… Отпустил? Дал время подумать? Прийти в себя? Молодец! А сейчас пора выходить из тени и заявлять права на свое.