Книга Без права выбора, страница 132 – Слава Доронина

— Няне скажи, пусть с ребенком переберется в одну из гостевых комнат на первый этаж. Насте Демида не давать.

— В участок когда поедем?

— Не знаю, – сегодня я был не в состоянии решать никакие вопросы. – Завтра отвезу Настю в клинику к Нестерову, заеду в участок пообщаться со следователем, отдам долг Рекрутову и сдам своим людям Агафонова. Как только его прикроют, отвезу Катю в СИЗО к подруге. Да, и купи ей билет на ближайшие даты на Кипр. Пусть побудет вдали от всей этой шумихи.

— Понял, – кивнул Марат.

Охранник покинул кабинет, а я какое-то время стоял у окна, пытаясь уложить разговор с Настей в голове, а затем спустился вниз. Вышел на улицу, направляясь в заднюю часть двора. Я знал единственный способ сбросить накопившееся напряжение. Не знаю, сколько высадил обойм пуль. Но легче мне не стало. В груди было все так же больно, будто кто-то заколачивал ржавые гвозди по одному в самое сердце. Я так долго искал человека, который хотел меня устранить, а он, оказывается, все это время был под боком... Настя желала смерти всем людям, к которым я проникался чувствами и доверием? В таком случае ей следовало начать с себя.

На квартиру я не стал даже дергаться. И всю ночь пролежал в кровати без сна, перебирая в голове детские воспоминания. Утром я отвез Настю в клинику. Она плакала, кидалась на меня и охранников, кричала, что я – ничтожество и она ненавидит меня, но я еще с ночи настроился на подобный исход и заблокировал все эмоции на этот счет. Настя больна. Ей нужна врачебная помощь. Эти мысли не успокаивали, но и не давали свихнуться вместе с сестрой.

После обеда позвонил следователю, а затем поехал на встречу с Рекрутовым. Я не собирался спускать с тормозов ни одно из дел, висевших на душе тяжким грузом. Хотелось сбросить балласт, избавиться от всей грязи, что накопилась в жизни, и вздохнуть. Полной грудью уже не получится, но хотя бы смрада в воздухе станет меньше.

Я стоял на улице и курил. Щурился на солнце и мельком посматривал в сторону дома.

— В СИЗО на одной машине поедем или на двух? – спросил Марат, а я заметил Катю, направляющуюся к нам нетвердой походкой.

Осунувшаяся, бледная, почти прозрачная… Я запрещал себе к ней приближаться в эти дни. И Настя в чем-то оказалась права на мой счет: я не сделаю Катю счастливой, пора выпустить птичку на волю из золотой клетки.

— На одной, – выдохнул сизую струю дыма и отбросил окурок в сторону.

Катя забралась на заднее сиденье и сразу отвернулась к окну. Всем своим видом она демонстрировала равнодушие. Возможно в глубине ее души что-то и оставалось ко мне, не знаю. Лично я за эти дни осознал, что меня влечет к ней еще сильнее, чем до всей этой неразберихи и боли, которую ей причинил.

Марат припарковал машину недалеко от участка. Я попросил Катю подождать меня в салоне, а сам направился к следователю. Не знаю, зачем ей понадобилась эта встреча с бывшей подругой, но отказать я в такой малости не смог. Может быть, Катя хотела расставить для себя точки в этой истории, услышать извинения от предательницы?

Конвоир проводил меня в комнату для переговоров. С Кариной я до этого дня не встречался и сейчас пришел просто убедиться, что она не нанесет Кате новых душевных травм.

— Знаешь, кто я такой? – спросил у сидящей напротив девушки.