Книга Устоять невозможно, страница 74 – Слава Доронина

Роман

Ближе к полудню, я все же появился на работе, но работать естественно не смог. Листал отчёты, смотрел на цифры, будто видел их впервые, а душой находился в другом месте. И внутри на счёт Яны испытывал столько противоречий, что мне дурно от этих мыслей становилось. Наверное только сейчас начинал осознавать, что девушка не играла вовсе все это время, а по-настоящему чувствовала ко мне интерес и была искренна со мной с самой первой встречи. Всё было искренне и презрение поначалу, и позже легкая заинтересованность, которая с каждой новой встречей обрастала уверенными чувствами. Даже ее вчерашний побег, когда отправила меня обратно в студию за несуществующей сумкой — это все была не игра, а настоящая Яна, которая так же как и я немного запуталась в своих чувствах. Но чувства, пока, правда, построенные на общей симпатии и сильном притяжение были! Это факт, который я не отрицал с самого начала всех наших встреч. Но я проделал большой путь, чтобы это понять и принять.

Когда Яна упала в обморок, я тут же попросил Свету скинуть мне смс-кой адрес ее квартиры и повёз девушку домой, позвонив по дороге знакомому врачу. Куда быстрее и информативнее скорой помощи с последующим оформлением и заполнением всех документов. Я предполагал, что она заболела, потому как еще перед своим уходом из моего кабинета, заметил, что выглядела она больной. Причем в прямом и переносном смысле этого слова, если думала, что я дам ей уйти. Я кстати и следом за ней пошел, чтобы ей об этом сказать, но немного не успел. Когда вошел к ней в кабинет, она уже лежала на полу.

С Глебом Валентиновичем мы уехали из дома Яны почти одновременно. Он подтвердил, что девушку свалила ангина, прописал курс уколов с антибиотиком, чтобы исключить любые осложнения, сделал жаропонижающий укол, она вся горела, а обычные таблетки не сбивали температуру, и сказал, что завтра утром пришлет медсестру или заедет сам, чтобы посмотреть на самочувствие девушки. Мы вместе дождались, когда температура у Яны спала, и разъехались по своим делам, я в офис, а Глеб Валентинович в свою клинику. Но через полчаса беспутного сидения над бумажками и нескончаемым потоком мыслей о девушке, что она осталась одна, не давали мне покоя. Понял что это бесполезное занятие смотреть в отчёты и ни черта не соображать, сгреб бумажки в портфель и поехал обратно. Она вроде говорила, что жила с отцом? Вот дождусь его возвращения с работы, сдам девушку на поруки и вернусь на работу с чистой совестью и спокойной душой.

Янины ключи от дома я естественно забрал с собой. Вошёл тихо в квартиру, снял верхнюю одежду и подошёл к девушке. Она по-прежнему спала. Волосы разметались по подушке, а щеки опалил багровый румянец. Меня не было от силы три или четыре часа. А такое чувство, что не видел ее весь день. Смотрел на неё сегодня в кабинете, а перед глазами стояла вчерашняя сцена с ее раскрепощенными позами на камеру, и вид ее красивого лица, когда лежала подо мной после своего маленького шоу, что устроила для меня.

В тот день, когда увидел Яну в офисе и ее личное дело попало мне в руки, весь вечер сидел и смотрел на ее фото. Теперь я знал о ней абсолютно все. Всё, что касалось общей информации о ее жизни, но после сегодняшнего ее заявления об увольнении, понял, что она закрытая для меня книга и не уверен, что даст себя прочесть. Вопросов в голове была уйма. Почему развелась с мужем? Почему жила с отцом? Я видел все справки о ее доходах, знал поверхностно о ее жизни очень много, а то что скрывалось внутри ее головы — нет. Понимаю, что вчера перегнул палку и не сдержавшись, позволил случиться сексу, который она посчитала перебором, но я уже просто не мог остановиться в тот момент. Меня трясло от желания и я чувствовал, что она тоже на грани. А ее новый побег означал лишь одно, она по-прежнему видела во мне богатого выскочку и пустышку. Видел сегодня в её глазах укор, что не собирается становиться любовницей на сутки. Что она в принципе мне и озвучила. А ведь любая другая прыгнула бы ко мне в постель, вцепилась мертвой хваткой и не отпускала… Но я давно уже понял, что она не все, а сегодня лишь в этом окончательно убедился. Ещё в тот вечер, когда оставила меня связанного в домике и осознал, что давно искал такую. Я конечно тогда злился на нее и сейчас бы за сегодняшнюю выходку больной на работу всыпал ей по первое число, но смотрел на нее такую бледную, слабую, беззащитную и сердце сжималось, хотелось о ней заботиться, снова увидеть тот ядерный огонь в ее глазах, как там на острове, улыбки ее, отклик чувствовать, а не равнодушие. И никуда я ее не отпущу!