Книга Устоять невозможно, страница 62 – Слава Доронина

Оставшись одна, я подошла к столу и присела на край стула, смотря на свое отражение. Ведь я все решила, верно? Верно. И Смолов думал… Интересно, о чем он вообще думал? И думал ли? А чем думала я? Но мужчина вышел из комнаты, а вместе с его уходом рассеялся и шлейф эйфории. Меня всю потряхивало от осознания, что желала его ничуть не меньше, чем он меня. Впервые за все время нашего общения мне больше не хотелось никакого противостояния. Я не хотела никаких игр.

Резко поднявшись на ноги, я вышла из комнаты, направляясь на выход. В коридоре никого не оказалось. Смолов стоял в фойе, и вложив руки в карманы брюк, смотрел в окно. Я проскочила мимо него, толкнула дверь и выбежала на улицу, на ходу натягивая на себя пальто. Не знаю, как могла вообще позволить ему даже подумать, что буду щеголять перед ним в одном белье и при этом улыбаться на камеру, вставая в разные позы.

— Ты далеко? — мужчина настиг меня почти сразу и схватил за руку.

— Я не буду оголяться перед тобой! Что за дурацкая идея и игры? Все, что думаю на твой счёт я уже сказала тебе в прошлый раз, и мнения своего не поменяю. Ты пустышка! Ты привёл меня сюда, чтобы самоутвердиться за мой счёт. Ты… Ты…

Рома притянул меня к себе, а его губы впились в мой рот поцелуем. Пальцы отодвинули полы пальто и пробрались под пиджак, сомкнулись на талии и сжали с такой силой, что я охнула в его рот. Поцелуй был жестким и требовательным, у меня совсем мозги перестали работать, и я уже практически едва стояла на ногах. Он с жадностью впивался в мой рот и я уже ни в чем не была уверена. Этот поцелуй… Пора уже было признать, что я хотела мужчину ни чуть ни меньше его самого, потому и бегала от него, боясь угодить в капкан и стать зависимой от этих рук, губ, чувств. Стоит только раз переступить черту и обратной дороги не будет.

Рома прервал поцелуй и с невозмутимой маской на лице, долго смотрел мне в глаза, а затем схватил за руку и повёл обратно в задание. И с каждым шагом, с каждой секундой его близости, я теряла всю уверенность в том, что не уступлю ему.

— Я рассчитывал на подобную реакцию с твоей стороны. Но поверь, каждая твоя эмоция этого стоит, в гневе ты еще красивее.

— Ты специально все это придумал, чтобы вызвать у меня эмоции? — гнев опалил щеки, и я совсем запуталась, что он хотел показать мне всем этим.

— Тебе же понравилась идея с раздеванием и связыванием… Я захотел тебе соответствовать и не показаться скучным, — он по-прежнему язвил.

— Разве ты не понял, что со мной все твои расчёты не имеют никакого значения?

— Нет больше никакого расчёта. Ты первая начала эту игру, когда сбежала от меня, так подстраивайся под новые правила. Не иначе я положу тебя на лопатки при первой же удобной возможности.

Рома снял с меня пальто, кинул его на спинку стула и расположился на небольшом диванчике.

— Я не буду переодеваться! И сниматься тоже не буду! Это все похоже на то, как если бы ты купил меня и… Это безумие!

— В пакете лежит платье, — невозмутимым тоном произнес он. — Про белье я придумал.

Скрепя зубами я подошла к стулу и села на него. Посмотрела через зеркало в лицо мужчины. Он вальяжно расположился на диване и сверлил меня потемневшим взглядом. Кого я обманывала, напряжение между нами достигло такой точки, что ещё чуть-чуть и случится короткое замыкание.