Книга Мама поневоле, страница 53 – Слава Доронина

Ребятишки убежали за Марией Гавриловной, а я прикрыла глаза и, кажется, в самом деле провалилась в легкую дрему, ощущая сильную усталость. Голова все еще кружилась, и состояние было похоже на то, будто бы я упала и сильно припечаталась черепом об асфальт.

Мне снился беспокойный сон и продолжение нашей встречи с Игнатом. Снилась его опасная волчья улыбка и как я пытаюсь вырваться из его рук, чтобы бежать к детям на третий этаж. А они так громко плачут и настойчиво зовут меня не привычным «мама», а по имени.

— Ксения… – я слабо разлепила глаза, услышав твердый и уверенный голос.

Комната уже погрузилась во мрак, я чувствовала, что была глубокая ночь. Ночник, который стоял на тумбочке, неярким светом освещал пространство вокруг, и мне на секунду показалось, что я увидела лицо Игната и сильно дернулась в сторону.

— Тише… Все хорошо, это всего лишь я... – успокаивающе произнес Булатов.

Он уже вернулся? Сколько времени я проспала? Витя что-то говорил о том, что его хозяин прилетит из Москвы поздней ночью. Но что Булатову понадобилось в моей комнате в такой поздний час? А может быть, он пришел за своим вознаграждением за наше чудесное спасение? Я попятилась назад и натянула покрывало по самый подбородок, смотря на Глеба испуганными глазами. После сегодняшней встряски не уверена, что подпущу к себе кого бы то ни было. И та наша ночь в клубе – это была ошибка и результат выпитого бокала шампанского с какой-то дрянью. Никакого повторения или продолжения больше не будет.

— Что вы здесь делаете? – просипела я, дрожа всем телом.

Перед глазами почему-то двоилось, и я не сразу сфокусировала зрение на мужском лице. Глеб выглядел уставшим и мрачным, или это мне просто казалось. Я ничего не знала об этом человеке и поступила опрометчиво, согласившись остаться в его доме. Но все же он нам помог и пригласил в свой дом Марию Гавриловну, чтобы детям было комфортнее находиться в новой и непривычной для них обстановке... А мне и в самом деле требовалась ее помощь, моя голова сильно болела, и я чувствовала себя слабой и разбитой, даже спустя несколько часов сна.

— Все позади, Ксения. Тебе снился кошмар. Я только что прилетел из Москвы и поднялся наверх, чтобы самому лично убедиться, что с вами всеми все в порядке.

— Да... Все в порядке, – кивнула я, ощущая шум в ушах. – Все позади. Спасибо вам за помощь. Если бы не ваши люди… – я запнулась, смотря в его лицо.

— Если бы? – в его взгляде промелькнуло нечто страшное, что заставило меня снова содрогнуться и сильнее сжать руками край покрывала. – Честно скажу – я разочарован и зол. Ведь я просил тебя оставаться дома. Так? Зачем ты поехала? – он с укором смотрел мне в лицо.

— Я... не могла оставаться и ждать. Надя очень остро реагирует на чужих людей, и дети получили сильнейший стресс!

— Они могли бы получить его еще больше, если б мои люди не успели пресечь попытку Большакова тебя изнасиловать. О чем ты вообще думала?

Он испепелял меня темным взглядом. Я не знаю, думала ли я в тот момент, кажется, лишь руководствовалась инстинктами. Как та медведица, которую недавно увидела по телевизору.

— Мне даже страшно представить развитие этой ситуации, если бы ты не подумала на меня и не позвонила мне, – тон Булатова был твердым и жестким. – Такие отморозки, как Большаков границ не знают, увы.