Книга Мама поневоле, страница 114 – Слава Доронина

— Как я буду совмещать Москву, детей и управление рестораном, который находится в Питере?

— Все можно переиграть, я не заставляю тебя быть управляющим, но ты сама можешь выбрать оптимальный для себя вариант. Я просто подумал, что ты не захочешь всю жизнь сидеть дома. Тем более, у нас столько помощников...

— Ты правильно заметил – со временем. А пока Маша ещё очень мала, мне будет жаль оставлять ее надолго одну. К тому же я не уверена, что смогу родить еще ребенка и отважиться на такой риск, какой пережила с Машей… Детей у нас уже трое, и это большая ответственность.

— Я тоже не уверен, что готов снова так рисковать, – признался он. – Но ещё очень рано об этом думать, а у нас вся жизнь впереди. Как тебе обстановка? – Глеб перевел тему от семьи и детей в нейтральное русло.

Да, в этот день не стоит думать о насущных проблемах. С ними мы разберемся позже и обязательно все решим сообща.

— Мне очень нравится, – улыбнулась я. – Это место заиграло новыми красками. Даже не верится... Я не ожидала, что ты захочешь привести меня именно сюда.

— Чего-то боялась?

В его взгляде странным образом смешались ирония, забота и чувственность.

Я покачала головой, потому что мне стало стыдно оттого, что нарисовало мое воображение, когда я поняла, что мы едем в тот самый клуб. Я не знала, как ему объяснить то, что теснилось сейчас у меня в груди.

— Ты голодна? – спросил он, кивнув на красиво сервированный стол.

— Да… Нет… Не очень

Глеб внимательно на меня посмотрел, а затем ухмыльнулся.

— Тогда идем проведу тебе небольшую экскурсию и заодно нагуляем твой аппетит, – многозначительно произнес он, взял меня за руку и повел в сторону узкого коридора.

От былой обстановки практически ничего не сохранилось. Даже предположить не могла, что мой муж мог бы такое придумать. Мы остановились у большой дубовой двери, Глеб заглянул мне в лицо, а на его губах заиграла довольная улыбка. Рука, державшая меня за талию, скользнула ниже и он сжал ею мои ягодицы. Наклонился и впился поцелуем в мои губы. Все так же требователен и ненасытен. Во время беременности было много запретов, и сейчас мы усердно наверстывали упущенное время. Глеб прервал поцелуй и открыл дверь, отходя немного в сторону.

— Хочешь поглядеть на свой кабинет? – с иронией спросил он.

Я сделала шаг вперед и поняла, что оказалась в той самой комнате, где мы с ним встретились чуть больше года назад...

Сердце застучало в груди, пока я медленно обводила глазами обновленный интерьер. Теперь этот в прошлом уголок разврата чем-то походил на гостиничный номер. Но эти самые стекла в пол, за которыми красовалась подсветка и сменяющиеся слайды картинок интимного содержания, добавляли некой пикантности.

— Теперь я понимаю, почему ты не успел к рождению Маши… С этим точно не стоило торопиться…

Я намекала на то, что после родов еще полтора месяца мы не занимались любовью, а это помещение явно не настраивало на рабочий лад.

— Я попросил дизайнеров, занимающихся перепланировкой оставить этот уголок в его первозданном виде. Не знаю, как для тебя, но для меня та ночь стала большим откровением. Или открытием… Я еще не определился.

Он приблизился ко мне, загадочный и угрожающий в своей великолепной красоте, а я вспомнила, как вот за этим самым стеклом чуть больше года назад на шесте танцевала девушка, а Глеб подошел ко мне сзади и положил руки мне на плечи...