Книга Любовь не продаётся, страница 92 – Слава Доронина

Мысли и эмоции улеглись, и уже вместо злости и гнева на мать я ощущала жалость. Все мы не без греха и никто не застрахован от ошибок, но жизнь ведь на то и дана такая долгая, чтобы понять их и попытаться исправить. Несколько лет тому назад я увлеклась психологией и прочитала занимательную статью про кармический брак. По-видимому, мать с отцом находились в нем уже не первый раз и несколько жизней подряд пытались решить какие-то проблемы. Если верить в это все, то получается мужчина и женщина, находят друг друга и в последующих жизнях, получая таким образом еще один шанс достичь решения всех накопленных и нерешенных вопросов в жизни. И будут получать эти попытки снова и снова, мучаясь сами и обрекая на муки других в поисках ключика для решения проблем. Что наступал после, я точно не помнила, но вот сама суть проблемы, причём цикличного характера была явно налицо в нашей семье.

Я не представляла, как сложно было матери одной все это время держать в себе эту боль. Почему она не поделилась этим всем со мной раньше? Или, например с бабушкой? Но что теперь было задаваться этими вопросами, когда ничего нельзя было изменить. Если только попробовать исправить…

Когда мне наскучило сидеть на диване, мы с Везунчиком вышли на улицу. Сад, несмотря на долгое отсутствиехозяина, не выглядел запущенным, а поражал обилием растительности, фруктовых деревьев и что поразило меня сильнее остального обычных березок.

Везунчик отлично себя здесь чувствовал. Изредка я подглядывала на часы и не переставала думать о матери. На смену всей обиды и боли пришла жалость и желание ей просто позвонить. Только сейчас меня посетили умные мысли, что с нее и так достаточно всех переживаний. Но я не понимала одного, почему она столько лет молчала? Ведь отец наверно почувствовал себя круглым дураком не достойным правды, когда на него обрушилась эта истина. В живых моего настоящего отца давно не было, но тем не менее ложь оставалась ложью и предательством. А со вспыльчивым характером отца другого от него и ожидать было нельзя. Слишком он был ранимым и мягким. Я же с детства отличалась упертым и бесстрашным характером. И удивительно как ещё никуда не вляпалась с такими амбициями. Ну почти, — я обвела взглядом сад, вспоминая об Артеме.

Послышался звук подъезжающей машины, за большими воротами ничего невозможно было рассмотреть. Но судя по тому, что автомобиль остановился напротив этих самых ворот — это должно быть вернулся Артём. А мне следовало отправляться домой. Брать учебники в руки и грызть гранит науки, а то легко можно завалить несколько лет упорного труда и отличной учебы, положившись на авось. Не из того я была теста сделана, никогда не искала помощи на стороне, а хорошо понимала и осознавала, что никто кроме меня самой мне особо никто и не поможет.

Везунчик вприпрыжку припустил к воротам, будто и не было никакого ушиба и ночного приключения.

Артём появился перед нами воодушевленный, улыбался и будто подсвечивался изнутри. Что могло так обрадовать мужчину? Или кто, логичнее будет спросить.

— Привет, Везунчик! — тот с заливистым лаем бросился в сторону Артема, виляя хвостом. Видимо, пока я спала эти двое неплохо успели подружиться. — Я быстро? — спросил он, едва сдерживая улыбку, а сам что-то прятал за спиной.