Книга Стёртая грань, страница 47 – Слава Доронина

Мужчина отпустил мою талию, а я почувствовала внутри себя его сокращения. Губы нашли укромный уголок на шее, и он впился в него, покусывая нежную кожу. Пальцы мужчины больше не были холодными — они обжигали кожу. Оставляли на ней ожоги… я ощущала себя так словно была заклеймована этими прикосновениями, навряд ли позволю хоть кому-либо еще к себе так прикасаться. Близость с Риком становилось похожим на наваждение. Я ныряла в этот омут с головой, не задерживая дыхания, мечтая в нем утонуть. И никогда не всплывать на поверхность.

— За окном творится пропасть… — сказал Рик, а я подумала совсем о другом. В ту пропасть, в которую я летела, не было дна. И конца, по-видимому, тоже.

— Думаешь, апокалипсис не за горами? — на полном серьёзе спросила я.

— Думаю, с нами он уже случился.

Шею снова опалило горячее дыхание и по спине пробежали мурашки. Когда уже наступит это насыщение? Когда мое тело перестанет так реагировать на обычные прикосновения и ласки мужчины?

Но уверена, что новый накал наших чувств зальет полы ванной комнаты, а на первом этаже придётся делать ремонт потолка. И мне хотелось переместиться в другое место, чтобы видеть лицо Рика. Мне нравилось смотреть в его глаза, на складку между бровями, которая становилась заметной лишь в момент, когда он хмурился или находился на пике возбуждения. На пухлые губы, которые ласкали и целовали мое тело.

— Повернись ко мне лицом, — тихо попросил Рик.

Тело не слушалось, но поджав ноги, я приподнялась, ощущая внутри пустоту и тень разочарования от этого чувства. Повернулась к Рику, вытягивая ноги, располагаясь между его ног. Обожала рассматривать наглеца, когда он был без одежды. После девяти вечера и почти до самого утра у меня был на это своего рода безлимит. Бесстыдник не особо жаловал белье и спал нагишом. К чему постепенно приучил и меня.

Рик долго смотрел мне в лицо, прежде чем заговорить:

— Кэролайн работала на твоего дядю…

Контрастные переходы от плотских утех к теме о бывшей любовнице были подобны ударам хлыста — моментально привели меня в чувство. Я напряглась и затаилась. С чего вдруг Рик заговорил о ней сейчас? Почему?

— Это я узнал несколько позже. Значительно позже. Хотя… и догадывался об этом. Для меня эта новость не стала ударом или неким потрясением. Мысленно я просчитывал подобный исход.

Рик говорил бесстрастно. Совсем без эмоций.

— Как и то, что узнай Льюис что Кэролайн прокололась, тут же избавится от неё. Он проверял меня. И я поддался этой игре.

— Он…убил Кэролайн? Но почему? — недоумевала я.

— Я до последнего играл роль ведомого и опьяненного страстью. Кэролайн сама сдала себя. Глупо. И, к сожалению, поплатилась за эту ошибку жизнью. Наверное, сдали нервы, но она сама подписала себе этот приговор, когда пришла к Льюису и сказала, что выходит из игры, что влюбилась и не хочет больше в этом участвовать. Если бы я об этом знал, то попытался её остановить. Попросил и дальше продолжать играть свою роль…

— Ты винишь себя в ее смерти? — выдохнула я, смотря в лицо Рика.

— Не знаю…

Рик все время смотрел мне в глаза, и впервые я увидела в них, что он искал во мне сейчас поддержки. Не осуждения, ни сожаления, а просто понимание.

— Но с появлением тебя обострились все чувства. И если до нашей встречи я об этом не задумывался, то теперь часто думаю, что девушка, по сути, ни в чем не была виновата. Стала заложницей не только собственных чувств, но и не особо правильных решений.